Джон Дьюи

Американский философ, чьё имя чаще вспоминают не в связи с метафизикой, а в связи со школой: Джон Дьюи перестроил представление о том, как ребёнок учится, и вывел из этого целую программу общественных перемен. Более тридцати книг и около девятисот научных статей по философии, эстетике, социологии и педагогике — таков объём написанного им за девяносто два года жизни.

Сам он, впрочем, от ярлыка «прагматик» уклонялся: предпочитал слово «натурализм», а «прагматизм» употреблял ограниченно и с оговорками.

Из Берлингтона в Чикаго

Джон Дьюи родился 20 октября 1859 года в Берлингтоне, штат Вермонт, в семье табачного фабриканта Арчибальда Спрага Дьюи и Люсины Артемисии Рич Дьюи. Средний брат Дэвис стал экономистом; старший, тоже Джон, умер за девять месяцев до рождения будущего философа.

После школы он поступил в Вермонтский университет на программу свободных искусств и особенно много занимался философией у профессора Торея, читавшего курс этики. Университет окончил в 1879 году, затем два года преподавал в частной средней школе в Ойл-Сити (Пенсильвания), директором которой была его двоюродная сестра. Там же, продолжая самостоятельные занятия философией, в 1881 году отправил первую статью — «Метафизическое восприятие материализма» — в «Журнал философии», вокруг которого группировалось философское общество Сент-Луиса. Статью напечатали благосклонно и автору посоветовали продолжать; этот отклик и определил выбор пути.

Дальше были профессура в Мичиганском, Чикагском и Колумбийском университетах, где он работал с 1904 по 1930 год. В 1919 году Дьюи стал одним из основателей Новой школы социальных исследований в Нью-Йорке, позже возглавил «Лигу независимого политического действия».

Опыт вместо первопричины

Свой вариант прагматизма Дьюи назвал инструментализмом и разработал на его основе методологию логики и теории познания. Как пишет А. Якушев, Дьюи отвергал идею первотолчка и считал поиски первопричины всего сущего бессмысленными, а центральным понятием его философии сделал опыт — всё, что имеется в человеческом сознании, и врождённое, и приобретённое.

Цель философии, по Дьюи, — помочь человеку в потоке опыта двигаться к поставленной цели и достигать её. Причём задача не в том, чтобы правильно используя опыт добиваться единичных целей, а в том, чтобы с помощью философии преобразовать сам опыт и систематически совершенствовать его во всех сферах человеческой жизни. Отсюда три пути такого совершенствования: социальная реконструкция, применение к опыту научных методов и совершенствование мышления.

Социальная реконструкция — улучшение самого общества — у Дьюи условие всякого роста опыта, потому что значительная его доля накапливается внутри общества. Она подразумевала совершенствование отношений собственности и наделение ею как можно большего числа людей, акционирование, более справедливое распределение благ, борьбу с бедностью, заботу государства о благосостоянии граждан, обеспечение прав человека и развитие демократического государства.

В морали Дьюи исходил из плюрализма целей и благ: единственно возможного «высшего блага» нет, а сами блага конкретны — здоровье, богатство, честь, доброе имя, дружба, высокая общественная оценка, образованность, умеренность, справедливость, доброжелательность. Люди стремятся не к благам как таковым, а к их размеру; достижение блага есть изменение в качестве опыта, и потому главной моральной целью оказывается сам рост. Моральные заповеди не имеют абсолютного характера — например, на войне по отношению к врагу — и справедливы или несправедливы в каждом конкретном случае. Демократию он считал оптимальной формой человеческого общежития, а основной рычаг социальной реконструкции видел в применении научных методов и высоких технологий в образовании и морали.

Школа, где дети пряли и ткали

В педагогике Дьюи выступил наиболее ярким представителем прагматизма с его трактовкой истинности как практической значимости: истинно то, что полезно. На него сильно повлияли идеи Ф. Паркера.

Цель воспитания, по Дьюи, — личность, умеющая приспособиться к различным ситуациям в условиях свободного предпринимательства. Вместе с последователями — Е. Паркхерст, У. Х. Килпатриком, Е. Коллингсом и другими — он полагал, что на жизнь каждого человека можно положительно повлиять, заботясь с детства о здоровье, отдыхе и карьере будущего семьянина и члена общества. Детство они рассматривали как путеводитель научной педагогики.

Экспериментальный метод Дьюи означал, что мы знаем только то и тогда, когда можем своей деятельностью произвести действительные изменения в вещах, которые подтвердят или опровергнут наши знания; без этого знания остаются догадками. Отсюда идея «инструментальной» педагогики, строящейся на спонтанных интересах и личном опыте ребёнка: обучение сводится преимущественно к игровой и трудовой деятельности, где каждое действие становится инструментом познания и собственного открытия. Конечный итог — выработка навыков мышления, под которыми понималась прежде всего способность к самообучению.

Проверялось это на практике в опытной начальной школе при Чикагском университете, учреждённой в 1896 году, где учились дети от четырёх до тринадцати лет. Малышей с самого раннего возраста приучали делать всё самостоятельно, преимущественно в виде игры; позже опора делалась на труд — одиннадцати-тринадцатилетние мальчики и девочки пряли, ткали, шили, то есть учились «делать». Мышление должно было обслуживать опыт каждого ребёнка и становилось нужным только при решении определённых жизненных задач.

Школа, по Дьюи, обязана гибко откликаться на изменения в обществе и сама стать как бы обществом в миниатюре, предоставляя детям наибольшие возможности для выработки чувства сотрудничества и навыков взаимопомощи. Она должна упрощать сложные явления жизни, выбирать для изучения наиболее распространённые и важные моменты человеческого опыта и содействовать выравниванию общественных различий.

Дьюи выделял три периода школьной жизни: с четырёх до восьми лет, когда особенно ярки связи между впечатлением, представлением и действием; с восьми до одиннадцати, когда расширяется сфера деятельности и появляется заинтересованность в её итогах и творчество; и с одиннадцати лет до окончания начального образования, связанный с естественным ростом сущностных сил личности. Противоречие между интересом и усилием, по его мнению, снимается знанием воспитателем возрастных особенностей детей.

Сакко и Ванцетти, процессы и изъятые книги

Дьюи активно занимался правозащитной деятельностью и был членом Комитета в защиту рабочих-анархистов Сакко и Ванцетти, приговорённых к смертной казни. В 1937 году, когда была создана комиссия по расследованию московских процессов, он её возглавил — несмотря на то, что ему было почти восемьдесят лет и никакой симпатии к коммунистической идеологии он не испытывал. Комиссия, созданная по требованию Л. Д. Троцкого, поскольку обвиняемые на процессах ссылались на него, предметно исследовала материалы и связанные с ними нестыковки наподобие «копенгагенского эпизода» и нашла, что все обвинения против Троцкого и его сына Льва Седова фальсифицированы.

Это участие сказалось на судьбе его книг в Советской России. После приглашения наркомом просвещения А. В. Луначарским в качестве зарубежного советника по вопросам построения новой советской школы и последующего приёма у Н. К. Крупской некоторые его работы издавались в СССР большими выпусками до девяти раз. После процессов книги Дьюи изъяли из советских библиотек, а упоминание о нём крайне не приветствовалось; вновь доступны широкому российскому читателю они стали только после 1991 года. В 1928 году Дьюи приезжал в СССР, чтобы помочь в освоении «способа проектов», и Крупская принимала его у себя.

Во время Второй мировой войны он выступал против идеологии нацизма, в частности против насилия над педагогикой в нацистской Германии.

Искусство как опыт

Теорию эстетики Дьюи раскрывал через то же понятие опыта, что и остальную философию, — в работах «Опыт, природа и искусство» (1925) и «Искусство как опыт» (1934). Опыт у него — синтез субъективного мира человека и внешней объективной реальности, включающий не только повседневные практики, но и систему ценностей, формы отношения к среде: страх, желания, сомнения, которые конституируют человека как живое существо.

Он различал опыт познавательный, моральный и эстетический, причём последний трактовал как кульминацию интеграции энергии жизни, наиболее сильное и интенсивное чувственное переживание, проходящее стадии от волнения до гармонии. Но сводить эстетический опыт к чувствам субъекта нельзя: тогда он лишается критерия проверки и связи с внешним миром. Эстетические ценности формируются в сенсорном обмене между человеком и средой и постоянно проверяются в опыте, а объединяет их понятие ритма — образца отношения живого существа к его среде.

Из этого следовала критика фрагментации и крайнего индивидуализма в искусстве, «купейности», к которой художники вынуждены обращаться, определяя эстетический опыт только как материал своей творческой деятельности. Классическая эстетика в лице И. Канта и Ф. Шиллера, по Дьюи, постулировала непримиримый дуализм искусства и жизни, возводя искусство на «чисто метафизический пьедестал» и не рассматривая общественную роль искусства как инструмента познания действительности и формирования личности.

Отдельно он разграничивал продукт искусства и произведение искусства. Продукт — конечный результат целенаправленной и утилитарной деятельности: картина, скульптура, храм, поэма. Произведение же — процесс взаимодействия между творцом и способом производительной деятельности, реализующийся в особой среде; оно возникает при взаимодействии человека с продуктом, когда формируется опыт, вызывающий удовлетворение своими освобождающими и упорядочивающими свойствами. Связующим звеном, обеспечивающим коммуникацию различных процессов опыта, Дьюи называл выразительный объект — значимый момент эмоциональной реакции на ситуацию.

Что с ним спорили и что из него выросло

Идея прагматического образования Дьюи и основанный на ней метод проектов У. Килпатрика подвергались серьёзной критике уже современниками. Профессор Колумбийского университета Уильям Бэгли, представитель «эссенциализма», резко выступал против утилитаризма школьных программ и прагматических подходов, требуя укрепления исторически сложившихся функций образования: школа, по его мнению, должна давать основные навыки умственной деятельности, позволяющие продвигаться в знаниях вперёд. Бэгли одним из первых в США стал критиковать и теорию врождённых способностей с основанной на ней практикой исследования интеллекта ребёнка, считая, что тесты не раскрывают возможностей личности и в руках неподготовленных педагогов могут принести вред.

Призыв Дьюи строить обучение исходя из интересов ребёнка, отмечали критики, в конечном счёте приводил к отказу от систематического обучения и снижению роли научных знаний в воспитании. Концепт «роста-развития» как метод плодотворен, но в качестве цели и результата образования имеет недостатки: акцент на незрелости ведёт к потере критериев, идеала и нормы зрелости. Активизм как образовательная модель узаконивается пониманием образования в модусе высвобождающейся в росте деятельности, и тогда из рассмотрения исключаются потребность обучающегося в периодах покоя и потенциал созерцания, связанного с пассивностью. Преодолевая дуальность внешнего и внутреннего, индивида и общества, Дьюи, по мнению критиков, ослабил старую образовательную идею культивации внутреннего мира человека.

Идеи прагматизма и метод проектов привлекали педагогов многих стран, в том числе России, и считались средством построения школы нового типа. Эстетическая концепция Дьюи тоже оказалась востребованной: Ричард Рорти в работе «Философия и зеркало природы» (1979) называл его наиболее значительным «постфундаментальным» философом XX века, Барбара Хернстейн Смит в исследовании «Относительность ценности» (1988) использовала его аргументацию для критики аксиологического критерия искусства, а Ричард Шустерман в трактате «Эстетика прагматизма» (1992) показал применимость его идей к явлениям популярного искусства. Идеи Дьюи легли в основу современной американской эстетики и позитивизма — натуралистической, или контекстуалистской, эстетики.

Частые вопросы

Правда ли, что Дьюи был прагматиком?

Формально да, его относят к философскому направлению прагматизма, но сам он указывал, что предпочитает термин «натурализм», а «прагматизм» использует очень ограниченно и с оговорками. Свой вариант он назвал инструментализмом.

Почему его книги изымали в СССР?

Некоторые его работы издавались в СССР большими выпусками, до девяти раз. После того как в 1937 году Дьюи возглавил комиссию по расследованию московских процессов, книги изъяли из советских библиотек, а упоминание о нём не приветствовалось; вернулись они к читателю только после 1991 года.

Что он считал главной целью воспитания?

Личность, умеющую приспособиться к различным ситуациям. Воспитание он рассматривал как процесс накопления и реконструкции опыта, а конечным итогом обучения считал выработку навыков мышления и способности к самообучению.

Как он относился к религии?

В 1933 году участвовал в создании Первого гуманистического манифеста — программного документа религиозного гуманизма, идея которого состояла в необходимости новой нетрадиционной религии, направленной исключительно на мирские ценности. Религиозные взгляды Дьюи в БСЭ определялись как «вид богостроительства».