Эйзенштейн Михаил Осипович

Доходные дома на улицах Альберта и Элизабетес в Риге, с вытянутыми женскими профилями на углах и сфинксами у подъездов, обычно показывают туристам как визитную карточку рижского модерна. Их спроектировал Михаил Осипович Эйзенштейн — гражданский инженер, для которого архитектура была частным увлечением, а не службой. Он же был отцом Сергея Эйзенштейна, и именно из воспоминаний кинорежиссёра о родителе известно большинство подробностей о его характере и быте.

Из Айзенштейна в Эйзенштейны

Он родился 5 (17) сентября 1867 года в Белой Церкви, в семье васильковских еврейских купцов, обосновавшихся там не позднее 1864 года. При рождении носил имя Моисей Иосифович Айзенштейн. Его отец Иось Аврумович был сыном бердичевского купца первой гильдии Абрама Арон-Либеровича Айзенштейна и до 1865 года сам числился бердичевским купцом второй гильдии; мать Дина-Цивья Менделевна вела дом. В семье росли братья Александр, Владимир, Николай, Яков, Дмитрий и сестра София.

В 1870-е годы Айзенштейны жили в Кагарлыке Киевского уезда, откуда не позднее 1880 года перебрались в Киев — на Большую Васильковскую улицу, в дом Гольдфарта. В 1887 году Михаил окончил Киевское реальное училище и подал документы в петербургский Лесной институт, где уже учился старший брат, но передумал и перевёл их в Институт гражданских инженеров. Учёба шла неровно: уже на первом курсе он едва не был отчислен за неудовлетворительные оценки по геодезии, остался после специального прошения, в 1890 году просил оставить его на второй год по болезни, а вскоре — о стипендии из-за затруднительного положения семьи. Отец к тому времени жил в Одессе и поддерживал сына пятнадцатью рублями в месяц. Диплом гражданского инженера он получил в 1893 году, окончив институт двадцать восьмым из тридцати двух.

Служба, чины и смена фамилии

8 июня 1893 года Айзенштейн был определён гражданским инженером при Прибалтийском управлении государственными имуществами в Риге с годовым содержанием в 1000 рублей, затем занял пост председателя отдела путей сообщения Лифляндской губернской управы. В 1894 году его призвали в армию — он служил во 2-й батарее 29-й артиллерийской бригады, был уволен в запас фейерверкером полевой пешей артиллерии, а в 1895 году получил звание прапорщика. Призывался также в 1896 и 1903 годах, служил в Красном Селе.

Чин за чином он поднимался по Табели о рангах: коллежский секретарь в 1894 году, титулярный советник в 1896-м, коллежский асессор в 1899-м, надворный советник в 1903-м, коллежский советник в 1907-м, статский советник в 1910-м и действительный статский советник в 1915-м. 6 июня 1915 года он подал прошение о потомственном дворянстве, удовлетворённое ровно через год, а свидетельства о дворянстве для него и сына Сергея были выданы 2 января 1917 года, когда семья жила в Юрьеве.

Когда Айзенштейн стал Эйзенштейном, точно неизвестно. Его брат Николай просил о смене фамилии в 1899 году, но получил согласие Департамента Герольдии лишь в 1910-м. Под фамилией Эйзенштейн Михаил Осипович впервые фигурирует в 1902 году — в списке окончивших Санкт-Петербургский археологический институт, где учился в 1900–1902 годах.

Дома, которые он строил для других

В первые десять лет двадцатого века Эйзенштейн спроектировал, по различным данным, от 15 до 53 домов в Риге, большая часть — в центральном районе, на улицах Альберта, Стрелниеку и Элизабетес. Это были преимущественно доходные дома: квартиры группировались вокруг коридоров-галерей по периметру лестничных клеток и сдавались внаём. Нужда в таком жилье возникла на рубеже веков из-за роста населения, и весь исторический центр города заполнен домами этого типа со схожей планировкой и отделкой фасадов.

Наиболее значительные сооружения — три здания по Елизаветинской улице, ныне Элизабетес, под номерами 10а, 10б и 33 на углу улицы Антонияс. Дом 10б современные исследователи наследия мастера называют визитной карточкой столичного модерна: лица предполагаемой «Евы» или некой оперной дивы на его фасаде достигают 4,3 метра в длину. Женские скульптуры из жести водосточных труб, по легенде, были ликвидированы в советский период — то ли с молчаливого согласия сына, то ли во время сильного шторма при загадочных обстоятельствах.

Пять домов с нечётной стороны улицы Альберта — 2, 2а, 4, 6 и 8 — относят к рациональному модерну. У дома 2а входы обрамляют сфинксы, которых в детстве зарисовывал маленький Сергей; став взрослым, он увидел крылатых львов в Алупке и использовал «крылатые» скульптурные мотивы в «Броненосце „Потёмкине“». В этом же доме прошли детские годы философа Исайи Берлина, о чём сообщает мемориальная доска. Эйзенштейну принадлежит и угловое здание по улице Альберта, 13, и здание на улице Стрелков, где позднее расположилась Высшая школа юриспруденции. Заказчиками доходных домов были люди с репутацией известных предпринимателей — Богуславский, Лебединский, Ильишевский, Лубе; статский советник Лебединский бывал у Эйзенштейна в гостях и оставался его постоянным клиентом.

Семья и репутация домашнего тирана

Женой инженера стала Юлия Ивановна Конецкая, дочь зажиточного петербургского купца первой гильдии, принёсшая богатое приданое. Предки жены были выходцами из Архангельска и принадлежали к известной купеческой фамилии; её отец Иван Иванович Конецкий основал товарищество пароходства и судоходства, названное его именем, а после его смерти в 1889 году капитал унаследовала вдова, и лишь в 1905 году компания перешла к племяннику и сыновьям. После 1898 года, когда родился Сергей, отношения супругов начали портиться — возможно, из-за расхождений в методах воспитания единственного ребёнка. В 1909 году последовал разрыв.

Семья жила на Николаевском бульваре, напротив здания Немецкого стрелкового общества с парковым комплексом, — точный адрес: Николаевская улица, ныне Кришьяня Валдемара, дом 6, квартира 7. На доме установлена мемориальная доска о том, что здесь родился и жил Сергей Эйзенштейн.

Личность архитектора обросла загадками во многом благодаря воспоминаниям сына, не лишённым сыновней субъективности. Он безупречно владел немецким и французским, слыл заядлым театралом, был без ума от оперы и её исполнительниц — в женских маскаронах на фасадах журналисты эпохи угадывали лица оперных певиц. В его квартире бывали депутаты Рижской думы и крупные предприниматели, приглашались и деятели искусства. О педантичности и меркантилизме Эйзенштейна-старшего ходили непрекращающиеся слухи: очевидцы рассказывали о коллекции из 40 пар парадных туфель «на все случаи жизни». Славу домашнего тирана, регламентировавшего жизнь семьи до мелочей, современники соединяли с отзывами о нём как о мягком, вдумчивом и деликатном собеседнике.

Берлин и последние годы

Сергей окончил Рижское реальное училище и уехал в Санкт-Петербург, где перед ним маячила стезя гражданского инженера, но с началом Первой мировой войны он добровольцем отправился на фронт и почти перестал поддерживать отношения с отцом. Михаил Осипович служил городовым архитектором Юрьева и в 1916 году был возведён в потомственное дворянское достоинство Российской империи.

Октябрьскую революцию он категорически отказывался принимать и эмигрировал в Берлин. Там он женился вторым браком на владелице пансионата для престарелых и малоимущих Елизавете Карловне Михельсон, с которой прожил остаток дней. Скончался 1 июля 1920 года и похоронен в Берлине на Русском православном кладбище Тегель, в первом ряду шестого квартала под типовым надгробием. Могила внесена в перечень находящихся за рубежом мест погребения, имеющих для Российской Федерации историко-мемориальное значение. Среди его наград — ордена святой Анны 2-й и 3-й степени, святого Станислава 2-й и 3-й степени и другие.

Частые вопросы

Правда ли, что Эйзенштейн — отец знаменитого кинорежиссёра?

Да, Сергей Эйзенштейн — его единственный сын от брака с Юлией Конецкой, родившийся в 1898 году. Отношения с отцом прервались после того, как Сергей ушёл добровольцем на фронт Первой мировой.

Почему его называют одним из корифеев рижского модерна?

Он спроектировал, по разным данным, от 15 до 53 доходных домов в центре Риги, включая ансамбль улицы Альберта и дома на Элизабетес, которые стали образцами этого стиля.

Где он похоронен?

На Русском православном кладбище Тегель в Берлине. Могила внесена в перечень зарубежных мест погребения, имеющих для России историко-мемориальное значение.