Щусев Алексей Викторович

Щусев — единственный архитектор, в равной степени достигший успеха в трёх эпохах русской и советской архитектуры: в предреволюционном неорусском стиле, в конструктивизме 1920-х годов и в сталинской архитектуре 1930—1940-х. Он строил церкви Почаевской лавры и Марфо-Мариинскую обитель, Казанский вокзал и Мавзолей Ленина, гостиницу «Москва» и станцию метро «Комсомольская-кольцевая». Четырежды лауреат Сталинской премии, академик Императорской Академии художеств и академик АН СССР.

Из Кишинёва в Петербург

Алексей Щусев родился в Кишинёве в многодетной семье отставного земского чиновника Виктора Петровича и Марии Корнеевны Щусевых. Отец и мать умерли, когда Алексею было пятнадцать лет. Благодаря помощи родственников и земства он и его младший брат Павел сумели окончить гимназию и продолжить образование в Петербурге. Все четверо братьев Щусевых и их сводная сестра получили высшее образование: Пётр стал врачом и исследователем Африки, Павел — инженером-строителем, помощником Алексея в проектировании московских мостов, а после его смерти — хранителем его архива.

Летом 1891 года Щусев поступил в петербургскую Академию художеств и получил стипендию кишинёвского земства в 300 рублей в год. Первые три года он посещал курсы архитектуры и живописи в классах Г. И. Котова, И. Е. Репина и А. И. Куинджи, а в 1894 году сосредоточился на архитектуре в классе Л. Н. Бенуа. Котов на долгие годы стал наставником Щусева. В 1895 году Щусев отправился в Среднюю Азию с археологической экспедицией Веселовского, в 1896 году изучал древности Ростова, Костромы и Ярославля, а также европейскую архитектуру Австро-Венгрии и Румынии.

В 1896 году Щусев получил право на самостоятельное производство работ. Его первой профессиональной постройкой стала часовня-памятник Д. П. Поздееву-Шубину на Никольском кладбище Александро-Невской лавры, выполненная в византийском стиле. Щусев, с его слов, узнал из газет о смерти Шубина, явился без приглашения к вдове покойного и неожиданно для самого себя убедил её сделать заказ.

В 1897 году он защитил в Академии диплом с золотой медалью, давшей право на заграничную поездку за казённый счёт, и женился на Марии Викентьевне Карчевской. Шестнадцатимесячный академический гран-тур молодых супругов начался в августе 1898 года: Вена, Триест, города Италии и Тунис, затем полгода в Париже, где Щусев совершенствовал навыки рисования в Академии Жюлиана. Вернувшись в Петербург, он не смог найти заказы и подрабатывал помощником у опытных архитекторов.

Церковный архитектор

Перелом наступил в 1901—1902 годах: проект иконостаса для Киево-Печерской лавры, составленный по поручению Котова, привлёк внимание духовенства, частных заказчиков и старших коллег — особенно семейства Олсуфьевых и М. В. Нестерова. Щусев помог Нестерову с исправлением строительных дефектов церкви в Абастумани; Нестеров был восхищён и принял Щусева под покровительство. Последовавшие заказы семейств Харитоненко и фон Мекк и благотворительных учреждений великой княгини Елизаветы Фёдоровны стали в разной мере результатом этой протекции. В 1917 году творческое сотрудничество прекратилось, но архитектор и художник поддерживали дружеские отношения до смерти Нестерова в 1942 году.

В 1900-е годы Щусев состоялся как в первую очередь церковный архитектор и быстро прошёл путь от традиционного историзма к собственному протомодернистскому языку, объединившему мотивы модерна и русского стиля. Утвердиться на рынке частных и государственных заказов он не сумел; дореволюционные жилые постройки Щусева малочисленны. Не привлекли современников и ранние церковные росписи Щусева-живописца, выполненные в манере В. М. Васнецова и М. А. Врубеля; А. А. Блок писал в 1904 году, что они «не смелы и не религиозны».

Первый собственный храмовый проект, прототип церкви на Куликовом поле, Щусев составил в 1902 году. Первой реализованной постройкой в новом стиле стала часовня на могиле Н. Л. Шабельской в Ницце (1904—1907). В 1904 году Синод поручил Щусеву восстановить из руин Васильевскую церковь в Овруче; это был один из первых примеров научной реставрации в Российской империи, он принёс Щусеву публичную славу, избрание в академики ИАХ и награждение орденом святой Анны. В 1905 году Щусев начал работу над Троицким собором Почаевской лавры — первой крупной (36 м в высоту и в длину) постройкой и первым опытом проектирования законченных храмовых интерьеров. Собор в псковско-новгородском стиле был построен в конструкциях в 1908 году и освящён в 1911 году. В нём впервые проявился фирменный приём Щусева — намеренная асимметрия. В последующих храмовых проектах, а их было всего 31, асимметрия стала правилом.

Над иконостасом, фресками и мозаиками работали В. И. Быстренин, Д. М. Малюта, П. И. Нерадовский, Н. К. Рерих и сам Щусев. Именно тогда у него сложилось особое отношение к духовенству: «вот вам бы с монашками поработать, вы бы знали!». Самой известной работой и, возможно, лучшим образцом позднего русского модерна стал комплекс Марфо-Мариинской обители в Москве, созданный Щусевым совместно с Нестеровым в 1908—1912 годы.

Казанский вокзал и план «Новая Москва»

В октябре 1911 года Щусев выиграл закрытый конкурс на проектирование Казанского вокзала в Москве и был назначен его главным архитектором. Он переехал из Петербурга в Москву и поселился в доме 25 по Гагаринскому переулку. Ярусная башня вокзала восходит одновременно и к башне Сююмбике в Казани, и к Боровицкой башне московского Кремля — и в то же время по-своему уникальна. Часовая башня фасада — вариация на тему башни Св. Марка в Венеции. Низкий и длинный (205 м) фасад Щусев разделил на асимметричный ряд павильонов в стилистике московского барокко, имитирующий разновременно возникшие хоромы. Строительство началось в 1913 году и было прервано революцией 1917 года; вокзал вступил в эксплуатацию в ноябре 1917 года с незавершённой отделкой. Первая очередь была завершена в 1926 году, главный западный фасад получил современную отделку в 1940—1941 годы, а предусмотренная Щусевым Царская башня была построена лишь в 1997 году.

Щусев, никогда не разделявший монархической идеологии, безоговорочно поддержал Февральскую революцию. В годы гражданской войны он жил в Москве и активно сотрудничал с властью; ему, со слов С. О. Хан-Магомедова, приписываются слова: «если я умел договариваться с попами, то с большевиками я как-нибудь договорюсь». К 1922 году он стал неформальной старейшиной столичного архитектурного цеха и был избран председателем Московского архитектурного общества.

В 1918 году Щусев и И. В. Жолтовский возглавили работу над генеральным планом Москвы. К 1922 году Жолтовский передал руководство Щусеву. Планировщики оставили в покое старый город и сосредоточились на развитии новых территорий, расходящихся радиальными лучами от центра; правительственный центр перемещался из Кремля и Китай-города на Ходынское поле. Застройка в границах Садового кольца, за редкими исключениями, осталась бы нетронутой. Щусев последовательно отвергал идеи радикального переустройства и настаивал на сохранении исторической ткани города, то и дело конфликтуя с властью. В октябре-ноябре 1925 года произошёл жёсткий публичный спор из-за приговорённой к сносу церкви святого Евпла. Упрямство Щусева стало нестерпимым, он был смещён и заменён C. C. Шестаковым.

Мавзолей и Третьяковка

Ночью с 22 на 23 января 1924 года Щусева вызвали в Кремль, где он получил важнейшее назначение в жизни — постройку мавзолея Ленина. Первый, временный деревянный Мавзолей был построен за три дня на морозе, достигавшем −30°С. В марте 1924 года Щусеву доверили строительство второго, также деревянного и временного здания, которое служило бы трибуной для партийных вождей. Пять лет спустя правительственная комиссия решила, что образ второго мавзолея выдержал испытание временем, и поручила Щусеву проектирование третьего, постоянного здания. Первые эскизы, составленные Щусевым и И. А. Французом, были намеренно асимметричны, но Политбюро отвергло это предложение и настояло на симметричной композиции по образцу второго Мавзолея. Утверждённый проект авторства Щусева, Француза и Г. К. Яковлева был построен за 16 месяцев в 1929—1930 годы. Распространявшаяся версия о том, что основным автором Мавзолея был Француз, подтверждения не нашла; достоверно известно лишь то, что в ходе строительства Щусев часто и надолго уезжал из Москвы, и в его отсутствие работами руководил именно Француз. На практике Щусеву пришлось заменить порфир на светлый гранит и создать новую иллюзию — кладки из крупногабаритных гранитных квадров.

В 1926 году не имевший ни заказов, ни постоянной должности архитектор принял предложение возглавить национализированную Третьяковскую галерею. Щусев всерьёз увлёкся музейным делом — составлением каталога фондов, выпуском открыток и альбомов, организацией выставок, закупкой картин. Именно при Щусеве галерея была впервые электрифицирована (до 1929 года она принимала посетителей только в дневные часы) и получила новую систему отопления и вентиляции. Служба в Третьяковке неожиданно прекратилась в ноябре 1928 года: во время поездки Щусева в Париж нарком образования А. В. Луначарский сместил его и заменил на М. П. Кристи.

Конструктивизм, сталинский монументализм и опала

В середине 1920-х годов Щусев примкнул к набиравшему силу движению конструктивистов. Он поддерживал новые идеи, но не участвовал в организованных группах и предостерегал от поверхностного копирования модернистской стилистики. Первые осуществлённые модернистские постройки — санаторий в Мацесте и жилой дом артистов МХАТ в Брюсовом переулке — были спроектированы в 1927 и построены в 1928 году. Крупнейший проект, здание Наркомзема, был разработан А. З. Гринбергом и Щусевым в 1928—1929 годах и завершён в 1933 году. Последний конструктивистский проект для Москвы — Военно-транспортная академия на Большой Садовой — создан в 1929—1930 и завершён постройкой в 1934 году.

Конкурс проектов Дворца Советов, проведённый в четыре этапа в 1931—1933 годы, ознаменовал поворот советской архитектуры от модернизма к монументальной сталинской архитектуре. Заявка Щусева на первый этап была откровенно модернистской; второй этап он благоразумно пропустил, на третий и четвёртый представил малопримечательные неоклассические проекты. Сталин уже сделал выбор в пользу Б. М. Иофана, а Щусеву не доверял: «Проект Щусева — тот же собор Христа Спасителя, но без креста (пока что). Возможно, что Щусев надеется дополнить потом крестом». В ходе московской реформы 1933 года Щусев возглавил 2-ю государственную мастерскую Моспроекта. Пользуясь сменой художественных вкусов власти, он получил контракты на «исправление» уже строившихся конструктивистских зданий. В апреле-мае 1932 года Моссовет призвал в руководство строительством гостиницы «Москва» Щусева и Бруно Таута; Таут в конце 1932 года покинул Москву, и Щусев единолично возглавил работы. Первая очередь «Москвы» открылась в декабре 1935 года.

30 августа 1937 года «Правда» опубликовала статью Савельева и Стапрана, которые обвинили Щусева в плагиате, «моральной нечистоплотности», «контрреволюционных настроениях» и покровительстве арестованным В. И. Лузану и В. И. Шухаеву. В течение недели обличительная кампания приобрела характер организованной травли. 2 сентября ответственный секретарь Союза советских архитекторов К. С. Алабян организовал «единогласное осуждение» Щусева и исключил его из Союза. В защиту выступили лишь Е. Е. Лансере и В. А. Веснин. К концу сентября Щусев был изгнан со всех постов и отстранён от ведения начатых проектов. НКВД не пытался преследовать его: архитекторы уровня Щусева имели особый иммунитет против политических репрессий. Весной 1938 года президент АН СССР В. Л. Комаров поручил Щусеву проектирование новой штаб-квартиры Академии и выделил финансирование на новую архитектурную мастерскую. Щусев получил второй шанс, ещё не будучи публично реабилитирован. От восстановления членства в Союзе советских архитекторов он отказался сам.

Частые вопросы

Правда ли, что Щусев строил Мавзолей Ленина?

Да. Он возвёл два временных деревянных мавзолея в 1924 году и постоянный каменный в 1929—1930 годах — в соавторстве с И. А. Французом и Г. К. Яковлевым.

Сколько раз Щусев получал Сталинскую премию?

Четырежды: в 1940, 1946, 1948 и 1952 годах.

Почему его называли беспринципным в выборе стилей?

Он работал и в неорусском стиле, и в конструктивизме, и в сталинском монументализме, за что авангардисты осудили его «стилистическое двурушничество». Сам Щусев считал, что архитектор вправе опираться на любой большой стиль.

Что он сделал для Третьяковской галереи?

Будучи её директором в 1926—1928 годах, впервые электрифицировал здание, наладил отопление и вентиляцию, занимался каталогом фондов и закупкой картин.