Елена Петровна Сербская

Княгиня Елена Петровна известна не титулом, а тем, что добровольно поехала в ссылку за мужем — и осталась в Советской России, когда её саму никто не арестовывал. Урождённая принцесса Сербская, дочь короля Петра I Карагеоргиевича, она оказалась среди последних свидетелей екатеринбургского заключения царской семьи.

Елена родилась 4 ноября 1884 года в Цетине, в Черногории. Она была старшим ребёнком в семье сербского короля Петра I и принцессы Зорки Черногорской. Крёстными принцессы стали император Александр III — его представлял дипломат Аргиропуло — и великобританская принцесса Мария, которую заменяла тётка девочки Милица. Мать умерла, когда Елене было шесть лет. Отец большую часть жизни проводил вне Сербии — в Швейцарии, Франции, Италии, Черногории. Елена вместе с двумя младшими братьями, Георгием и Александром, будущим королём Югославии, росла у деда по матери, черногорского князя Николы Негоша.

Русский брак

Сербский престол отец занял лишь в 1903 году. Во внешней политике Пётр I ориентировался на Россию — и потому решил выдать дочь за русского князя. В гостях у своей тётки Елены Черногорской, супруги итальянского короля Виктора Эммануила III, Елена познакомилась с князем императорской крови Иоанном Константиновичем, сыном великого князя Константина Константиновича.

Свадьба состоялась 21 августа 1911 года в Большом Петергофском дворце. Невеста была в русском платье из серебряной парчи, но без серебряной короны — жених не был великим князем. В браке родились двое детей: Всеволод (1914—1973), у которого было три бездетных брака, и Екатерина (1915—2007).

Лазарет, поезд и сестра милосердия

Благотворительностью Елена Петровна занималась ещё до революции. В годы Первой Балканской войны был организован лазарет её королевского высочества княгини Елены Петровны, финансировавшийся на средства княгини и её супруга. Прибыв в Сербию 5 (28) октября 1912 года, лазарет разместился во Вранье и действовал во время Первой и Второй войн. Сама княгиня пробыла в Сербии недолго — хотя, по тексту источника, успела немало потрудиться — и уже 24 ноября (7 декабря) 1912 года уехала в Санкт-Петербург.

В Белграде по инициативе супруги русского посланника Александры Павловны Гартвиг открылся приют-ясли, позднее преобразованный в приют военных сирот. К марту 1914 года там на полном обеспечении находилось 80 сирот. Средства выделяли Санкт-петербургское Славянское благотворительное общество, Совет детских приютов Ведомства учреждений императрицы Марии, Священный синод и частные благотворители; приют находился под покровительством Елены Петровны.

Во время Первой мировой войны она организовала на свои средства санитарный поезд и отправилась на фронт. К ней присоединилась дочь великого князя Павла Александровича — Мария Павловна-младшая. За самоотверженную деятельность сестрой милосердия при лазарете Мраморного дворца в Инстербурге в августе 1914 года Елена Петровна получила Георгиевскую медаль 4-й степени. Ещё раньше, в 1906 году, за помощь в трудах милосердия в период русско-японской войны императрица Мария Фёдоровна пожаловала ей знаки отличия Красного Креста 1-й степени; в 1911 году последовал орден Св. Екатерины, в 1913-м — сербский орден «Крест Милосердия».

Алапаевск и арест

В 1918 году, после Октябрьской революции, Иоанн Константинович вместе с братьями Игорем и Константином был выслан в Вятку, затем в Екатеринбург, а в мае 1918 года сослан в Алапаевск. Елена Петровна, хотя её не арестовывали, отправилась вместе с мужем, оставив детей на попечение свекрови. В июне 1918 года она покинула Алапаевск и направилась в Москву, надеясь добиться освобождения мужа. В дороге, узнав, что ссыльных перевели на «тюремный режим», она решила дальше не ехать и осталась в Екатеринбурге, требуя от местных большевистских властей позволения разделить с мужем тяготы заключения.

Чтобы хлопоты княгини не помешали расправиться с собранными на Урале Романовыми, уральские большевики решили её арестовать. Это было сделано в Екатеринбурге 7 июля 1918 года под предлогом попыток установить связь с содержавшейся в доме Ипатьева царской семьёй. В ночь с 17 на 18 июля Иоанна Константиновича и его братьев живыми сбросили в шахту под Алапаевском и забросали гранатами.

В конце июля 1918 года арестованную Елену Петровну перевезли в Пермь. В её судьбу вмешались сербское и норвежское посольства: свекровью Елены Петровны была великая княгиня Елизавета Маврикиевна, урождённая немецкая принцесса, которая на тот момент уже находилась с детьми Елены Петровны в Норвегии и хлопотала за невестку. Под давлением посольств в ноябре 1918 года княгиню перевели в Москву. Врач С. Мицкевич дал заключение: «Мною констатирован у неё психоневроз в стадии тяжелого психического угнетения… с приступами острой тоски, с мыслями о самоубийстве… Дальнейшее заключение может ухудшить её психическое состояние и довести до тяжелой душевной болезни». 2 декабря 1918 года Президиум ВЦИК постановил передать её норвежскому посольству и не препятствовать её выезду из пределов РСФСР.

«Я была в Екатеринбурге»

Годы спустя Елена Петровна написала по-французски мемуары «Я была в Екатеринбурге», посвящённые в основном событиям 1917—1918 годов. Оставшись во всём верной близкородственной ей семье царя Николая II, она оказалась среди последних свидетелей — и последней из августейших особ — их страданий в екатеринбургском заключении. В 2024—2025 годах эти мемуары полностью собраны, переведены на русский язык и изданы с научным комментарием и иллюстрациями по машинописной рукописи из Гуверовского архива в США.

Жизнь после России

После освобождения Елене Петровне удалось перебраться в Стокгольм, куда переехали её свекровь и дети. Детей она увезла в Сербию, затем некоторое время жила с ними во Франции, а потом переехала в Англию, где сын и дочь могли получить хорошее образование. Появившееся уже в наши дни благодаря шведскому журналисту Стеффану Скотту мнение, что «Елена Петровна настолько возненавидела Россию, что не пожелала, чтобы её дети учили русский язык», не соответствует действительности. Внук княгини маркиз Иван Фараче ди Виллафореста писал, что до конца своих дней Елена Петровна помогала русским эмигрантам, в то время как сама жила за чертой бедности. Она была покровительницей многих русских учреждений и приютов, помогала бывшим однополчанам мужа и служащим своего двора; помощь носила частный характер, и мало кто знал о ней в широких кругах русской эмиграции.

Скончалась Елена Петровна 16 октября 1962 года в Ницце, похоронена на Русском кладбище Кокад.

Что о ней спрашивают

Правда ли, что её не арестовывали, а она всё равно поехала в ссылку?

Да. Иоанна Константиновича выслали в Вятку, затем в Екатеринбург и Алапаевск, а Елена Петровна отправилась за ним добровольно, оставив детей на попечение свекрови. Арестовали её позже, в июле 1918 года в Екатеринбурге.

Почему её освободили?

За неё хлопотали сербское и норвежское посольства, а свекровь княгини находилась с её детьми в Норвегии. Под давлением посольств Елену Петровну перевели в Москву, а 2 декабря 1918 года Президиум ВЦИК постановил передать её норвежскому посольству и не препятствовать выезду из РСФСР.

Что от неё осталось, кроме титула?

Мемуары «Я была в Екатеринбурге», написанные по-французски и посвящённые главным образом 1917—1918 годам. В 2024—2025 годах они полностью собраны, переведены на русский и изданы с научным комментарием по машинописной рукописи из Гуверовского архива.

Правда ли, что она запрещала детям учить русский язык?

Нет. Такое мнение приписывают шведскому журналисту Стеффану Скотту, но внук княгини маркиз Иван Фараче ди Виллафореста писал, что до конца своих дней она помогала русским эмигрантам, хотя сама жила за чертой бедности.