Карл фон Осецкий

Нобелевскую премию мира за 1935 год вручили человеку, которого в его собственной стране называли предателем и держали за решёткой. Карл фон Осецкий к моменту награждения находился в тюремной больнице — и отказался подписывать отказ от премии, которого от него требовали.

Он был журналистом, издателем и поэтом, пацифистом и антифашистом, и почти вся его профессиональная жизнь ушла на то, чтобы говорить вслух то, что в Германии говорить не полагалось.

Из Гамбурга в Берлин

Осецкий родился 3 октября 1889 года в Гамбурге в семье немца польского происхождения, мелкого торговца. На его взгляды сильно повлиял отчим — социал-демократ Густав Вальтер. В семнадцать лет юноша бросил школу и поступил чиновником, но быстро ушёл в журналистику: первая статья вышла в газете Демократического Союза «Свободный народ». В двадцать лет он публиковал стихи в мюнхенских изданиях.

В 1912 году Осецкий стал одним из основателей гамбургского отделения «Германского общества мира» — он был убеждён, что рост милитаризма приведёт Германию к войне. Год спустя «Свободный народ» напечатал его статью с критикой милитаристского приговора одного из судов, и за это прусское военное министерство обрушилось на автора с нападками. 19 августа 1913 года он женился на англичанке Мод Вудс, феминистке, жившей в Гамбурге и дававшей уроки английского.

Несмотря на слабое здоровье, в июне 1916 года его призвали, и он прошёл Первую мировую в составе Баварской сапёрной части. Из войны он вышел ещё более убеждённым пацифистом, вернулся в Гамбург и возглавил местное отделение «Германского общества мира». Он начал издавать газету «Проводник», но её пришлось закрыть из-за отсутствия финансирования. В 1919 году родилась его единственная дочь Розалинда, которая после прихода нацистов к власти в юном возрасте эмигрировала.

В 1920 году председатель «Германского общества мира» Людвиг Квидде предложил Осецкому стать секретарём берлинского отделения. Под его эгидой тот выпускал «Информационный бюллетень» и одновременно публиковался в «Монистен монатшефтен» под псевдонимом «Томас Мюрнер». Он был среди учредителей движения «Нет войне», а вскоре сменил административную работу на должность редактора международного отдела в «Берлинер Фольксцайтунг» — газете антивоенной, демократической и непартийной.

В этот период он считался видной фигурой среди «бездомных левых», отвергавших обе ведущие партии левого фланга — и коммунистическую, и социал-демократическую. В 1923—1924 годах вся редакция «Берлинер Фольксцайтунг» участвовала в организации новой Республиканской партии; после провала на выборах в Рейхстаг в мае 1924 года Осецкий перешёл в политический еженедельник «Тагебух».

«Вельтбюне» и суд

В 1926 году основатель и редактор «Ди Вельтбюне» Зигфрид Якобсон предложил Осецкому возглавить журналистское расследование тайной милитаризации германского рейхсвера. После внезапной смерти Якобсона в декабре 1926 года Осецкий — сперва вместе с Куртом Тухольским, а с середины 1927 года самостоятельно — занял пост издателя и главного редактора.

В марте 1927 года журнал опубликовал статью Бертольда Якоба, обвинявшего Веймарское правительство и военных в поддержке полувоенных формирований. За клевету Осецкого как главного редактора приговорили к месяцу тюрьмы. Он не остановился: в марте 1929 года «Вельтбюне» напечатал статью авиаконструктора Вальтера Крайзера о нарушениях Версальского договора в военной авиации, включая подготовку лётчиков авиаотряда рейхсвера «Секция M» на авиашколе в советском Липецке. Осецкого и автора арестовали по обвинению в нарушении военной тайны, и 23 ноября 1931 года суд приговорил обоих к 18 месяцам тюрьмы Шпандау.

Либеральные и левые круги ответили митингами протеста; в защиту Осецкого выступили Эрнст Толлер, Лион Фейхтвангер, Арнольд Цвейг, Альберт Эйнштейн. Пока рассматривалась апелляция, паспорта у обоих оставались на руках — можно было уехать. Крайзер уехал в Париж, Осецкий отказался, несмотря на просьбы друзей: «Эффективно бороться с гнилью можно лишь изнутри, и я не уеду». В мае следующего года он сам пришёл в Тегельскую тюрьму — через толпу почитателей, пытавшихся его отговорить. Семь месяцев заключения закончились рождественской амнистией 1932 года.

В апреле 1931 года в «Вельтбюне» вышла его статья «Культурбольшевизм» — уничтожающая оценка термина, которым нацисты обозначали охоту на ведьм. На президентских выборах 1932 года Осецкий, сохраняя критическую дистанцию к Компартии и СССР, поддерживал Эрнста Тельмана как антифашистского кандидата.

Лагерь, премия и травля

1933 год переломил судьбу послевоенной Германии: назначение Гитлера рейхсканцлером и поджог Рейхстага открыли гонения на демократов, социалистов и коммунистов. Осецкий понимал опасность и всё равно отказался покинуть страну. Наутро после пожара Рейхстага его арестовало гестапо — сперва Берлинская тюрьма, затем концлагеря Зонненбург и Эстервеген-Папенбург. Тяжёлые физические работы и условия содержания подорвали его здоровье.

«Лига борьбы за права человека» и международный Пен-клуб собрали более 43 тысяч подписей под требованием освободить Осецкого. В 1934 году его впервые выдвинули на Нобелевскую премию мира — среди выдвигавших были Альберт Эйнштейн, Томас Манн, английский философ Бертран Рассел и американская общественная деятельница Джейн Аддамс. Письменная заявка опоздала, и лауреатом он стал по решению за 1935 год.

Представитель Норвежского нобелевского комитета Фредрик Станг в своей речи отметил, что Осецкий не принадлежит ни к одной политической партии и не руководствуется партийными предрассудками; его действия, по словам Станга, отличают «горячая любовь к свободе мысли, вера в необходимость свободного соревнования во всех областях духовной жизни, широкое мировоззрение, уважение к ценностям других народов и доминирующая над всем этим идеей мира».

Премия стала выражением мирового осуждения политики нацистов. Разгневанное правительство заявило, что ни один учёный не примет Нобелевскую премию, и немецкие учёные по указанию Гитлера были вынуждены отказываться от всех таких наград — получить их они смогли только в конце войны. Власти учредили собственную систему государственных премий, немецкой прессе запретили комментировать награждение. Германия потребовала от Норвегии отменить решение, но та отказалась, сославшись на неправительственный статус Нобелевского комитета. В 1940 году, когда нацисты захватили Норвегию, они в отместку репрессировали всех, кто принимал решение о награждении.

Сам Осецкий в момент присуждения находился в тюремной больнице из-за ухудшения здоровья. От него требовали добровольно отказаться от премии — он не поддался. Тогда германская пропаганда заявила, будто он свободен и может ехать в Осло, когда захочет; в действительности заграничный паспорт ему не выдали, а самого его начали травить как предателя. Его перевели в гражданскую больницу, но секретная полиция держала его под постоянным наблюдением до самой смерти. 4 мая 1938 года Осецкий скончался в берлинской больнице от туберкулёза.

Что осталось после него

После Второй мировой войны его именем назвали улицу в восточной части Берлина. В 1962 году Международная лига защиты прав человека учредила медаль имени Карла Осецкого, а с 1963 года другую медаль его имени вручал Совет мира ГДР. С 1983 года Земельная и университетская библиотека Гамбурга носит его имя. В 1984 году Ольденбург учредил премию Карла Осецкого за достижения в области истории и политики, а с 1991 года его имя носит Ольденбургский университет. Бронзовый памятник работы скульптора Клауса Симона, созданный в 1989 году, установлен в районе Нидершёнхаузен вблизи дворцового парка.

Частые вопросы

Почему Осецкий получил Нобелевскую премию мира?

За многолетнюю пацифистскую и антивоенную публицистику и за отказ отступиться от своих взглядов даже в концлагере. Награждение стало выражением мирового осуждения нацистского режима.

Правда ли, что он мог уехать из Германии и остался добровольно?

Да. Пока рассматривалась апелляция по делу о разглашении военной тайны, паспорт оставался у него на руках, но Осецкий отказался эмигрировать и сам явился в тюрьму.

Как нацистские власти отреагировали на премию?

Они потребовали от Норвегии отменить решение, запретили немецкой прессе комментировать награждение и заставили немецких учёных отказываться от Нобелевских премий. Самого Осецкого начали травить как предателя.