Рид Джон

Американец, который прожил 32 года и оказался единственным гражданином США, похороненным у Кремлёвской стены. Джон Сайлас Рид вошёл в историю как автор книги «Десять дней, которые потрясли мир» — репортажа из Петрограда осени 1917 года, который Ленин рекомендовал распространять миллионными тиражами.

Наследник портлендского особняка

Джон Рид родился 22 октября 1887 года в Портленде, штат Орегон, в особняке своей бабки по материнской линии. Мать, Маргарет Грин Рид, была дочерью богатого портлендского предпринимателя, которому принадлежали первый газовый завод в Орегоне, первый на западном побережье завод по производству чугуна и гидротехнические сооружения города. Отец, Чарльз Джером Рид, был торговым представителем крупной компании по производству сельскохозяйственной техники и быстро завоевал признание в деловых кругах Портленда. Родители поженились в 1886 году.

Детство прошло среди сестёр, прислуги и отпрысков высшего класса. Брат Гарри был на два года младше. Мальчиков отдали в только что основанную Портлендскую академию, но учиться на хорошие отметки Джону было скучно — преподавание казалось ему сухим. В сентябре 1904 года его отправили в Morristown School в Нью-Джерси готовиться к колледжу: отец, сам никогда не ходивший в университет, хотел, чтобы сыновья учились в Гарварде.

Первая попытка поступления провалилась, со второй получилось, и осенью 1906 года Рид начал учёбу. Высокий, красивый, весёлый, он участвовал почти во всех студенческих мероприятиях: чирлидер, пловец, драматический клуб, редколлегии The Harvard Lampoon и Harvard Monthly, президент студенческого хора. В университетскую футбольную команду не попал, зато преуспел в плавании и водном поло. Он бывал на собраниях клуба социалистов, которым руководил его друг Уолтер Липпман, но членом клуба так и не стал — хотя собрания повлияли на его взгляды. Клуб открыто критиковал руководство университета за то, что оно не платило всем работникам прожиточный минимум, и ходатайствовал о курсе по социализму. Гарвард Рид окончил в 1910 году и тем же летом уехал в Европу — в Англию, Францию и Испанию.

Нью-Йорк, Гринич-Виллидж и первые аресты

Репортёрскую карьеру Рид решил начинать в Нью-Йорке, где были сосредоточены важнейшие издания. Университетское знакомство с журналистом Линкольном Стеффенсом, который занимался разоблачениями и высоко ценил Рида за ум и талант, помогло сделать первый шаг: Рид получил не самый значительный пост в American Magazine — чтение рукописей, корректура, затем редакторская работа. Чтобы заработать больше, он стал управляющим недавно открытого ежеквартального журнала Landscape Architecture.

Поселившись в Гринич-Виллидж, районе художников и поэтов, Рид полюбил Нью-Йорк, исследовал его и писал о нём стихи. Полгода он безуспешно пытался пристроить рассказы и эссе о европейской поездке, получая отказы, пока Saturday Evening Post не согласилась напечатать его произведения. В том же году его печатали Collier’s, The Forum и The Century Magazine, одно из стихотворений положил на музыку композитор Артур Фут, а American Magazine предложил место в штате.

Интерес к социальным проблемам возник у Рида под влиянием Стеффенса и Иды Тарбелл, но довольно быстро он занял куда более радикальную позицию. В 1913 году он стал сотрудником журнала The Masses, где главным редактором был Макс Истмен, а помогала ему сестра Кристал; в этом издании Рид опубликовал более 50 статей и обзоров. Впервые его арестовали в 26 лет во время рабочей забастовки в Паттерсоне. Жестокое подавление выступлений и краткосрочный арест сделали взгляды ещё радикальнее; в это время он сблизился с синдикалистским профсоюзом «Индустриальные рабочие мира», а свою позицию изложил в статье «Война в Паттерсоне», вышедшей в июне.

Мексика, Ладлоу и репутация военного корреспондента

Осенью 1913 года Metropolitan Magazine направил Рида в Мексику готовить репортаж о Мексиканской революции. Четыре месяца он провёл в лагере Панчо Вильи и вместе с ним был представителем Конституционных сил после победы над Федеральными войсками под Торреоном — победы, открывшей путь к Мехико. Серия репортажей создала ему репутацию военного журналиста. Рид глубоко сочувствовал повстанцам и был категорически против американской интервенции, начавшейся вскоре после его отъезда; Вилью он горячо поддерживал, а Венустиано Карранса был ему безразличен. Мексиканские репортажи вышли отдельной книгой «Восставшая Мексика» в 1914 году.

30 апреля 1914 года Рид приехал в Колорадо, где незадолго до этого произошла бойня в Ладлоу. Он пробыл там чуть больше недели, изучая случившееся, выступал на митингах от имени шахтёров и написал яркую статью «Колорадская война». Именно тогда он пришёл к убеждению, что классовый конфликт в обществе куда серьёзнее, чем ему казалось раньше. Лето он провёл в Провинстауне вместе с Мэйбл Додж и её сыном, готовя к изданию «Восставшую Мексику» и беря интервью у президента Вильсона о Мексиканской революции.

Война, которую он не признал своей

Сразу после начала Первой мировой Рид как репортёр Metropolitan отправился в нейтральную тогда Италию, встретился с Мейбл Додж, ставшей его любовницей, и вместе с ней поехал в Париж. Войну он считал новым витком торговой борьбы между империалистами и не сочувствовал никому из участников. В неподписанной статье «Война торговцев», опубликованной в сентябре 1914 года в The Masses, он писал, что настоящая война идёт десятки лет, а эта вспышка смерти и разрушений — лишь её инцидент, и призывал социалистов верить, что из кровопролитий произойдут глобальные социальные изменения. Там же стояло: «Это не Наша Война».

Во Франции Рид впал в апатию из-за военной цензуры и сложностей с попаданием на фронт. В Лондоне Мейбл отправилась в Нью-Йорк, чтобы оттуда помогать ему, но пребывание в Европе благодаря ей позволило Риду познакомиться с Пабло Пикассо и Артуром Рубинштейном. Остаток 1914 года он провёл с Панчо Вильей, заканчивая «Восставшую Мексику», затем вернулся в Нью-Йорк и писал статьи о войне.

В 1915 году Рид отправился в Восточную Европу в сопровождении канадского художника и журналиста The Masses Боурдмена Робинсона. Из Салоник они поехали в Сербию, где стали свидетелями опустошения, посетили разбомблённый Белград, Болгарию и Румынию. Через черту оседлости в Бессарабии они проехали, но в Хелме были арестованы и несколько недель сидели в заключении — вероятно, их приговорили бы к расстрелу за шпионаж, если бы не вмешательство американского посла. Американский посол в Петрограде тоже считал Рида и Робинсона шпионами, что Рида поразило. Их задержали снова при попытке нелегально перейти румынскую границу; на этот раз помогло вмешательство британского посла, поскольку Робинсон был британским подданным, но разрешение на выезд они получили только после того, как все документы изъяли в Киеве. Из Бухареста они направились в Константинополь в надежде увидеть Галлиполийскую кампанию. Эти события легли в основу книги «Война в Восточной Европе», вышедшей в апреле 1916 года.

Вернувшись в США, Рид побывал в Портленде у матери, а вскоре познакомился с Луизой Брайант, которая переехала к нему на Восточное побережье. В начале 1916 года он познакомился с Юджином О’Нилом, будущим нобелевским лауреатом по литературе, и в начале мая Рид, Брайант и О’Нил вместе арендовали коттедж в Провинстауне; вскоре у Брайант и О’Нила завязался роман. Тем летом Рид поддержал Вильсона в его намерении баллотироваться на второй срок, полагая, что тот выполнит обещание и не допустит вступления США в войну.

1916 год оказался наполненным: женитьба на Луизе Брайант в Пикскилле в ноябре, операция по удалению почки в клинике Джонса Хопкинса в Балтиморе, где он оставался до конца декабря, и выпущенная за свой счёт книга «Тамерлан и другие стихотворения» тиражом в 500 экземпляров. Пока страна приближалась к войне, Рид становился всё радикальнее: отношения с Metropolitan закончились, он заложил часы покойного отца и продал свой коттедж в Кейп-Коде стороннице контроля за рождаемостью Маргарет Сэнгер. После того как 2 апреля 1917 года Вильсон объявил войну, Рид кричал на спешно созванном совещании Народного Совета в Вашингтоне, что это не его война и он не будет иметь с ней ничего общего. В июле и августе он писал агрессивные и злые статьи для The Masses, который Почтовая служба США отказалась доставлять, и для журнала Seven Arts — тот в конце концов лишился финансовой поддержки из-за статей Рида и одной статьи Рэндолфа Борна и перестал выходить. Провоенные настроения в стране ошеломляли Рида: его карьера рушилась.

Петроград, Зимний дворец и книга, которую рекомендовал Ленин

17 августа 1917 года Рид и Луиза Брайант отплыли из Нью-Йорка в Европу, предварительно заверив Государственный департамент, что не будут представлять Социалистическую партию на конференции в Стокгольме. Они хотели попасть в Россию как журналисты, чтобы засвидетельствовать происходящее и собрать материал о молодой российской республике. Через Финляндию пара прибыла в Петроград сразу после неудачной попытки военного переворота Корнилова и оказалась в эпицентре Октябрьской революции.

Продовольственная ситуация была тяжёлой. Рид позже писал, что при Керенском норму выдачи хлеба сокращали с двух фунтов в день до одного, затем до половины фунта, четверти фунта, а в последнюю неделю хлеба не было вообще; вооружённые ограбления и уличная преступность участились настолько, что по улицам едва можно было ходить, не работали ни правительство, ни муниципальные власти, а городская милиция была дезорганизована. Большевики требовали правительства целиком из социалистов и немедленного прекращения войны, добиваясь передачи власти съезду Советов. Керенский увидел в этом попытку отстранения и решил закрыть большевистские газеты, приказал арестовать большевистских лидеров и отправить ненадёжный Петроградский гарнизон обратно на фронт. Военно-революционный комитет Советов, где большинство составляли большевики, готовился взять власть от имени будущего съезда. В 11 часов вечера 7 ноября 1917 года был захвачен Зимний дворец — резиденция правительства Керенского; Рид и Брайант при этом присутствовали.

Рид был активным сторонником нового революционного правительства: участвовал в работе Наркомата иностранных дел, переводя указы и новости о действиях новой власти на английский, и, по его собственным воспоминаниям, занимался сбором материалов и распространением документов, которые шли в немецкие окопы. К декабрю средства почти иссякли, и он стал работать на американца Раймонда Роббинса, представителя Красного Креста, который хотел создать газету в защиту американских интересов. Рид согласился — но в первом номере, который готовил именно он, разместил под заголовком предупреждение, что газета посвящена защите интересов американского капитала. Со многими членами нового правительства он был близко знаком: встретился с Троцким и познакомился с Лениным во время разгона Учредительного собрания 19 января 1918 года.

Об этих событиях Рид написал книгу «Десять дней, которые потрясли мир». Ленин отозвался о ней так: прочитав с громаднейшим интересом и неослабевающим вниманием, он от всей души рекомендует сочинение рабочим всех стран, желал бы видеть его распространённым в миллионах экземпляров и переведённым на все языки, поскольку оно даёт правдивое и необыкновенно живо написанное изложение событий, важных для понимания того, что такое пролетарская революция и диктатура пролетариата.

Агитационные поездки, Коминтерн и смерть в Москве

Два месяца Госдепартамент отказывался давать Риду въездную визу, и лишь 28 апреля 1918 года он вернулся в Нью-Йорк. За ним последовали около 20 агитационных поездок по США в защиту Октябрьской революции и против американской интервенции в Советской России; пять раз его привлекали к судебной ответственности по обвинению в «антиамериканской деятельности». В феврале 1919 года он вместе с Луизой Брайант, Альбертом Рисом Вильямсом и Бесси Бетти свидетельствовал перед антикоммунистически настроенным комитетом Сената США. В августе-сентябре 1919 года стал одним из основателей Коммунистической рабочей партии США.

В октябре 1919 года Рид приехал в Москву и был избран членом Исполкома Коминтерна, а в июле-августе 1920 года стал делегатом Второго конгресса Коминтерна. Много ездил по Советской России, собирал материал для новой книги, некоторое время жил в бывшем имении князя Гагарина в Кузнецове под Конаково. Умер он 17 октября 1920 года в Москве от сыпного тифа. Виктор Серж утверждал, что сразу после окончания Второго конгресса Коминтерна Рид отправился на Конгресс угнетённых народов Востока и, возвращаясь, съел арбуз, купленный на маленьком живописном дагестанском базаре, в результате чего заразился тифом. Похоронили его 24 октября 1920 года на Красной площади у Кремлёвской стены.

В 1916 году Рид женился на Луизе Брайант; детей в браке не было.

Что осталось от имени

После смерти Рида его имя было очень популярно в левой среде: в США в 1920—1921 годах возникли многочисленные клубы Джона Рида, а советские партийные активисты стали называть детей «Джонрид» или «Жонрид» — сродни «Вилену», «Владлену», «Феликсу» и другим революционным именам. Среди известных «Джонридов» — узбекский писатель, драматург и журналист Жонрид Абдуллахонов, дагестанский учёный Джонрид Ахмедов, армянский оперный певец Джонрид Оганесян, Джонрид Сванидзе. Именем Рида названы улицы в Серпухове, Чехове, Астрахани и в Невском районе Санкт-Петербурга; до 1946 года село Сухая Балка в Николаевском районе Николаевской области Украины носило название Джон Рид; имя «Джон Рид» носил танкер Латвийского морского пароходства. 22 октября 1987 года, к 100-летию со дня рождения, была издана почтовая марка СССР.

В Петрограде Рид жил в 1917—1918 годах на Троицкой улице, дом 23, квартира 36; в Москве — в Гагаринском переулке, дом 11, бывшем доме архитектора Фалеева. В советское время в бывшем имении Гагарина в Кузнецове работал музей Джона Рида с сотнями документов из личного архива, но во времена Перестройки музей не функционировал и был отдан под хозяйственные нужды пансионата «Карачарово», из-за чего многие документы и фотографии утеряли.

Вопросы, которые задают чаще всего

Правда ли, что Джон Рид похоронен в Москве?

Да. Он умер 17 октября 1920 года в Москве от сыпного тифа и был похоронен 24 октября 1920 года на Красной площади у Кремлёвской стены.

Откуда взялось название «Десять дней, которые потрясли мир»?

Это книга Рида о событиях Октябрьской революции 1917 года в Петрограде, свидетелем которых он был. Ленин рекомендовал распространить её миллионными тиражами и перевести на все языки.

Почему его имя давали детям в СССР?

После смерти Рида оно стало популярным в левой среде: в США в 1920—1921 годах появились клубы его имени, а советские активисты называли сыновей «Джонрид» или «Жонрид» — наряду с другими революционными именами.

Кем была Луиза Брайант?

Женой Рида: они поженились в 1916 году, вместе отправились в Россию в 1917 году и вместе присутствовали при захвате Зимнего дворца. Детей в браке не было.