Пётр II

Он умер в четырнадцать лет, не успев ни жениться, ни назначить наследника, — и на нём дом Романовых пресёкся по прямой мужской линии. Пётр II Алексеевич (12 [23] октября 1715 — 19 [30] января 1730) стал третьим всероссийским императором в одиннадцать лет, но почти всё его короткое правление страной управляли другие люди.

Внук Петра I, сын царевича Алексея Петровича и немецкой принцессы Софии-Шарлотты Брауншвейг-Вольфенбюттельской, он носил имя деда полностью — и был его антропонимической «копией». Мать умерла через десять дней после родов; отца лишили прав на престол и приговорили к смертной казни, когда мальчику не было и трёх лет.

Мальчик, которого не готовили в цари

Первые три года жизни Петра никто не видел в нём будущего государя: у Петра I рос собственный сын Пётр, родившийся через семнадцать дней после внука. Император словно демонстрировал преемственность от Петра-отца к Петру-сыну, в обход тёзки-внука. Но мальчик умер в 1719 году, и Пётр Алексеевич остался единственным, кроме самого государя, мужским представителем дома Романовых.

Воспитание его трудно назвать царским. Алексей Петрович, не скрывавший неприязни к реформам отца, приставил к сыну двух вечно пьяных «мамок» из Немецкой слободы, которые, чтобы меньше возиться с ребёнком, поили его вином — от него тот засыпал. После гибели царевича в 1718 году Пётр I велел прогнать мамок и поручил Меншикову подобрать учителей. К великому князю приставили дьяка Семёна Маврина и карпатского русина Ивана Зейкана. Когда император проверил знания внука, он пришёл в ярость: тот не умел объясняться по-русски, немного знал немецкий и латынь, а лучше всего — татарские ругательства. Пётр I лично поколотил палкой обоих наставников, но более достойных учителей Пётр Алексеевич так и не получил.

В 1722 году Пётр I издал указ о престолонаследии: древний обычай передавать престол прямым потомкам по мужской линии отменялся, наследником можно было назначить любого достойного по воле монарха. Формально это лишало Петра Алексеевича преимущественных прав. Наследника Пётр I перед внезапной смертью в 1725 году назначить не успел.

Кому достанется престол

После смерти Петра I вопрос решался не по закону, а силой. Старая родовая знать — Лопухины, Долгоруковы — выступала за девятилетнего Петра Алексеевича; новая служилая знать, возвысившаяся при Петре I, — за вдову императора Екатерину. Князь Меншиков окружил дворец гвардией и возвёл на престол Екатерину I.

Меншиков, зная о её слабом здоровье, стал думать, как переманить на свою сторону Петра: он надеялся обручить с наследником свою дочь Марию, стать при нём регентом, а в перспективе — дедом будущего императора. Мария была уже просватана за литовского магната Петра Сапегу, но Меншиков добился согласия императрицы на брак дочери с Петром Алексеевичем, а Сапегу женили на племяннице Екатерины.

Противники Меншикова, напротив, хотели избежать возведения Петра — это усилило бы его власть. Они надеялись под предлогом обучения отправить великого князя за границу, а после смерти Екатерины возвести одну из её дочерей, Анну или Елизавету. Планы сорвала внезапно обострившаяся болезнь императрицы.

6 (17) мая 1727 года Екатерина I скончалась. Завещание, подписанное вместо больной царицы её дочерью Елизаветой, передавало престол внуку Петра I. Одиннадцатая статья обязывала вельмож содействовать обручению Петра с одной из дочерей Меншикова — это прямо указывало на его участие в составлении документа. Но право Петра Алексеевича на престол было для русского общества бесспорным, и волнений из-за этой статьи не возникло.

Четыре месяца всемогущего Меншикова

По завещанию подросток-император должен был до шестнадцати лет править, опираясь на Верховный тайный совет, которым манипулировал Меншиков. Тот повёл борьбу против всех, кого считал опасным: дочь Петра I Анну Петровну вынудили с мужем покинуть Россию, Анне Иоанновне запретили приехать из Митавы поздравить племянника, барона Шафирова удалили в Архангельск якобы «для устройства китоловной компании».

Чтобы упрочить влияние, Меншиков перевёз императора 17 (28) мая в свой дом на Васильевском острове, а 25 мая (5 июня) состоялось обручение одиннадцатилетнего Петра с пятнадцатилетней Марией. Она получила титул «Её императорское высочество» и содержание в 34 тысячи рублей в год. Пётр был любезен с ней и с её отцом, но в письмах называл её «фарфоровой куклой».

От имени императора Меншиков составил два манифеста. Первым крепостным прощались давние недоимки, а сосланным за неуплату налогов на каторгу даровалась свобода. При Петре II началось смягчение уложения о наказаниях: указом запретили «для устрашения» выставлять на обозрение расчленённые тела казнённых, отменили «поворотный налог» — подать с каждого прибывшего воза. Протекционистскую пошлину на отпускаемые за границу пеньку и пряжу снизили с 37,5 % до 5 %, сибирский пушной торг оставили без пошлинного обложения. Вторым манифестом Трубецкой, Долгоруков и Миних получили звание генерал-фельдмаршала, а сам Меншиков стал генералиссимусом и главнокомандующим всей русской армии.

На Украине упразднили Малороссийскую коллегию и восстановили гетманство. В Верховном тайном совете Пётр объявил: «В Малой России ко удовольствию тамошнего народа постановить гетмана и прочую генеральную старшину во всем по содержанию пунктов, на которых сей народ в подданство Российской империи вступил». Гетманом избрали Даниила Апостола. Упразднили и Главный магистрат — вместе с денежной экономией исчез кассационный орган, куда подданный мог жаловаться на воевод и местные власти.

Остерман составил план обучения императора: древняя и новая история, география, математика, геометрия, а также бильярд и охота. В Коллегии иностранных дел для Петра по материалам европейской прессы делали рукописную «курьёзную» газету. По плану он должен был по средам и пятницам посещать Верховный тайный совет — но появился там только один раз, 21 июня (2 июля) 1727 года. Учиться он не любил, предпочитая забавы и охоту в компании молодого князя Ивана Долгорукова и семнадцатилетней Елизаветы.

Как пал «полудержавный властелин»

Император постепенно охладевал к Меншикову и его дочери — из-за заносчивости самого князя и влияния Елизаветы с Долгоруковыми. В день именин Натальи Алексеевны, 26 августа (6 сентября), Пётр пренебрежительно обошёлся с Марией. Меншиков сделал ему выговор, на что тот заметил: «Я в душе люблю её, но ласки излишни; Меншиков знает, что я не имею намерений жениться ранее 25 лет». После этой размолвки Пётр предписал Верховному тайному совету перевезти его вещи в Петергофский дворец и не выдавать казённые деньги без его личной подписи.

Летом 1727 года Меншиков заболел. Пока он отсутствовал при дворе, противники извлекли протоколы допросов царевича Алексея, в которых участвовал Меншиков, и ознакомили с ними государя. 6 (17) сентября вещи императора перенесли из меншиковского дома в Летний дворец, 7 (18) сентября Пётр объявил гвардии, чтобы она слушалась только его приказаний, а 8 (19) сентября Меншикова обвинили в государственной измене и хищении казны и вместе со всей семьёй, включая Марию, сослали в Берёзов Тобольского края. Историк Соловьёв писал, что «мало кто огорчился по этому поводу».

По замечанию исследователя Анисимова, указы начала сентября 1727 года — о переезде двора с Васильевского острова, о неподчинении распоряжениям Меншикова, о его домашнем аресте — придумывал вовсе не юный император: в них видна опытная рука воспитателя Петра, Андрея Остермана. Но время Меншикова сменилось не временем Остермана: на первый план вышел новый фаворит царя, князь Иван Алексеевич Долгоруков.

Москва, коронация и охота

В конце 1727 года начались приготовления к переезду двора в Москву для коронации по образцу русских царей. В начале января император выехал из Петербурга, по пути заболел и две недели провёл в Твери; торжественный въезд в Москву состоялся 4 (15) февраля 1728 года. 25 февраля (7 марта) Петра венчали на царство в Успенском соборе Московского Кремля — это была первая коронация императора в России, во многом задавшая образец для дальнейших. По новейшим сведениям, для юного государя изготовили специальную корону. Как и все последующие императоры, он причащался в алтаре по чину священнослужителей; чашу со Святыми дарами ему подал архиепископ Новгородский Феофан Прокопович.

После переезда Долгоруковы получили большую власть: Василий Лукич и Алексей Григорьевич Долгоруковы стали членами Верховного тайного совета, а молодой Иван Алексеевич — обер-камергером. В Москве Пётр в основном развлекался, предоставив государственные дела князьям. Иностранные посланники доносили, что «всё в России в страшном расстройстве, царь не занимается делами и не думает заниматься», что каждый ворует, сколько может, а жалоб бездна. Саксонский посланник Лефорт в 1728 году сравнивал Россию с кораблём, который носится по воле ветров, а капитан и экипаж спят или пьянствуют.

Армия и флот пребывали в запустении: Военная коллегия после ссылки Меншикова осталась без президента, а после переноса столицы в Москву — и без вице-президента. Строительство кораблей прекратили. Когда Остерман предупреждал, что из-за удаления столицы от моря флот может исчезнуть, Пётр отвечал: «Когда нужда потребует употребить корабли, то я пойду в море; но я не намерен гулять по нем, как дедушка».

Страну сотрясали бедствия и преступления. 23 апреля (4 мая) 1729 года в Москве, в Немецкой слободе, случился пожар; при тушении гренадеры отнимали у хозяев ценные вещи, угрожая топорами, и только прибытие императора остановило грабежи. Виновных велели забрать, но Иван Долгоруков постарался замять дело — он был их капитаном. В Алатырском уезде разбойники сожгли село князя Куракина, убили приказчика, сожгли две церкви и больше двухсот дворов. В декабре 1727 года начался суд над адмиралом Матвеем Змаевичем, расхищавшим казну; его и сообщника приговорили к смертной казни, заменённой понижением в чине, почётной ссылкой в Астрахань и возмещением убытков. После репрессий петровского времени дали послабление от денежных повинностей и рекрутских наборов, а 4 (15) апреля 1729 года ликвидировали Преображенский приказ, разделив его дела между Верховным тайным советом и Сенатом.

Обострились противоречия в церкви: после падения Меншикова оппозиционное духовенство стало выступать за восстановление патриаршества. Главными обвинителями вице-президента Синода Феофана Прокоповича, которого упрекали в снисходительности к лютеранству и кальвинизму, выступали ростовский архиерей Георгий (Дашков) и Маркелл (Родышевский).

Невеста, оспа и пресечение рода

Через Ивана Долгорукова император осенью 1729 года познакомился и влюбился в его сестру, семнадцатилетнюю княжну Екатерину Долгорукову. 19 (30) ноября Пётр собрал Совет и объявил о намерении жениться, 30 ноября (11 декабря) во дворце Лефорта произошло обручение. Ходили слухи, что Долгоруковы принудили императора к браку; наблюдатели отмечали, что на публике он холодно обходится с невестой. Говорили также, что при возвращении домой карета невесты зацепилась за низкие ворота дворца и в грязь упала украшавшая её крышу позолоченная корона — многие увидели в этом дурной знак. Свадьбу назначили на 19 (30) января 1730 года.

Единства в стане Долгоруковых не было: Алексей Долгоруков ненавидел сына Ивана, которого не любила и его сестра Екатерина за то, что тот не позволял ей забрать драгоценности покойной сестры императора. В начале января 1730 года произошла тайная встреча Петра с Остерманом, пытавшимся отговорить его от брака и рассказывавшим о казнокрадстве Долгоруковых; присутствовала и Елизавета Петровна, жаловавшаяся на плохое отношение к ней.

В праздник Богоявления, 6 (17) января 1730 года, несмотря на жесточайший мороз, Пётр вместе с фельдмаршалом Минихом и Остерманом принимал парад, посвящённый водоосвящению на Москве-реке. Вернувшись домой, он почувствовал жар — начиналась оспа. Иван Долгоруков, понуждаемый родственниками, подделал завещание императора, чтобы возвести на престол сестру: он умел копировать почерк Петра, чем развлекал того в детстве. Верховный тайный совет подделку не принял. В первом часу ночи с 18 (29) на 19 (30) января 1730 года четырнадцатилетний государь пришёл в себя и сказал: «Закладывайте лошадей. Я поеду к сестре Наталии» — позабыв, что она уже умерла. Через несколько минут он скончался, не оставив ни потомков, ни назначенного наследника.

Последним из российских правителей Пётр II был похоронен в Архангельском соборе Московского Кремля. На его могильной плите помещена эпитафия, где сказано, что он «великих благ чаянием подданных своих вкратце обнадежив, изволением Божиим к вечному царствию преселися».

Каким он был и что было во внешней политике

Пётр отличался ленью, учиться не любил, обожал развлечения и был очень своенравным. Костомаров приводит исторический анекдот: петербургские каменщики поднесли двенадцатилетнему государю в подарок 9000 червонцев, тот отправил деньги сестре Наталье, но Меншиков перехватил служителя со словами: «Государь слишком молод и не знает, как употреблять деньги». Узнав, что сестра денег не получила, Пётр приказал позвать князя и гневно закричал: «Как вы смели помешать моему придворному исполнить мой приказ?» Меншиков отвечал, что казна истощена, и предложил вернуть деньги или дать миллион из своих. «Я император, — сказал Пётр, топнув ногой, — надобно мне повиноваться».

По отзывам дипломатов, он был своевольным, хитрым и жестоким: «Монарх говорит со всеми в тоне властелина и делает, что захочет. Он не терпит пререканий, постоянно занят беготнёю». Отмечали и его умение притворяться: «На прошлой неделе он два раза ужинал у Остермана, над которым он в то же время насмехался в компании Долгоруких». Дипломаты догадывались, что он будет вспыльчив, решителен и жесток.

Остерман, заведовавший внешней политикой, всецело полагался на союз с Австрией: дядей императора по матери был император Карл VI, двоюродной сестрой — будущая императрица Мария Терезия. Интересы России и Австрии совпадали в противодействии Османской империи. Союз с Австрией означал натянутые отношения с Францией и Англией; коронацию Георга II хотели использовать для улучшения отношений с Великобританией, но смерть посла Бориса Куракина разрушила эти планы.

С Польшей отношения ухудшились из-за Курляндии, которую поляки считали своей провинцией и открыто говорили, что её следует делить на воеводства. Морицу Саксонскому, внебрачному сыну Августа II, отказали в браке с Елизаветой Петровной и Анной Иоанновной. С империей Цин границы купцам были закрыты из-за территориальных споров; 20 (31) августа 1727 года граф Рагузинский заключил договор, по которому границы оставались прежними, а торговля учреждалась в Кяхте. Известие о воцарении Петра хорошо приняли в Дании, опасавшейся восшествия Анны Петровны, жены герцога Гольштинского, претендовавшего на Шлезвиг. Со Швецией отношения были поначалу враждебными: шведы угрожали не признавать Петра императором, если Россия не вернёт Выборг, но, узнав, что армия и флот в боеспособном состоянии, от требований отказались. В конце правления король Фредерик I сам попытался вступить в союз с Россией.

Частые вопросы

Правда ли, что Пётр II правил самостоятельно?

Нет. Реальная власть находилась в руках Верховного тайного совета: сначала Меншикова, затем Остермана и Долгоруковых. В Верховном тайном совете император появился лишь однажды — 21 июня (2 июля) 1727 года.

Почему его называли полным тёзкой Петра I?

Он получил имя деда и был крещён дедом вместе с царевной Натальей Алексеевной. Через семнадцать дней после его рождения у Петра I родился собственный сын, тоже названный Петром, — хотя называть ребёнка именем живого предка по прямой линии было не принято.

Как пресёкся дом Романовых?

Пётр II умер в четырнадцать лет от оспы, не оставив ни потомков, ни назначенного наследника. На нём дом Романовых пресёкся в мужском колене.

Что стало с поддельным завещанием?

Иван Долгоруков подделал завещание императора, чтобы возвести на престол сестру Екатерину, но Верховный тайный совет подделку не принял: наследник должен был быть из дома Романовых.