Томас Карлейль

Историю он понимал как биографию великих людей, а революции — как бунт толпы, которую пора усмирить новому герою. Томас Карлейль (1795–1881) писал многотомные сочинения о французской революции и прусском короле, переводил Гёте и Шиллера, читал лекции о роли героя в истории. Его книги расходились по обе стороны океана, а сам он всю жизнь оставался только писателем — ни одного поста, кроме почётного ректорства в Эдинбургском университете, он так и не занял.

Шотландец по происхождению, Карлейль родился в простой крестьянской семье. Родители-кальвинисты готовили его к духовной карьере и в четырнадцать лет отправили в Эдинбургский университет. Священником он быть не захотел: окончив курс, преподавал математику в провинции, потом вернулся в Эдинбург, где жил случайным литературным заработком, некоторое время изучал право, готовясь к адвокатуре, но и это забросил, увлёкшись немецкой литературой.

Гёте, Шиллер и пророки из Германии

Первыми крупными работами Карлейля стали перевод гётевского «Вильгельма Мейстера» в 1824 году и «Жизнь Шиллера» в 1825-м. За ними последовали критические разборы и переводы из Жан-Поля. «Пророческую скорбь, столь же глубокую, как Дантова», замаскированную в «солнечном и изысканном» Гёте, он считал доступной лишь немногим смертным.

Позже он прочитал курс лекций о немецкой литературе, в 1838 году — о европейской, в 1839-м — на тему «Революция в современной Европе». Последний раз читал курс в 1840 году; это был единственный опубликованный и поэтому дошедший до нас цикл, посвящённый роли героя в истории. В списке героев — Данте, Шекспир, Лютер, Руссо, Наполеон, Кромвель. Лекции приносили доход, а после 1840 года Карлейль уже не нуждался в деньгах, и его редко удавалось подвигнуть на выступление.

Книга, которая поначалу никого не заинтересовала

Философский роман «Sartor Resartus» Карлейль публиковал по частям в журнале Fraser’s Magazine в 1833–1834 годах. Критика встретила его холодно, желанной известности он автору не принёс. Первое полное издание вышло в США в 1836 году, где книга пользовалась большой популярностью; английское издание появилось лишь в 1838-м, на волне интереса к Карлейлю после «Истории французской революции». Считается, что эта книга положила начало викторианскому романтизму.

История как биография героев

«История французской революции» (1837), едкий памфлет «Чартизм» (1839), лекции о героях и героическом в истории (1841), эссе «Прошлое и настоящее» (1843) написаны с той же оригинальностью. В последнем, разбирая хронику английского монаха XII века Джоселина Бракелондского, Карлейль сравнивает современное ему общество со средневековым и делает вывод не в пользу первого: естественные связи между людьми сменились отношениями в форме денежного договора, а формальная свобода лишь усугубила положение, сняв ответственность за него с правящей элиты. Справедливо управлять обществом, по его мысли, способен лишь сильный лидер или гений.

Не подходя ни к одной из установившихся политических партий, Карлейль чувствовал себя одиноким и думал об издании собственного журнала для проповеди своего «верующего радикализма». Все эти произведения проникнуты стремлением свести прогресс человечества к жизни отдельных выдающихся личностей: всемирная история есть биография великих людей. Утрированная оценка героического и недоверие к силе учреждений и знания привели его к формальному культу прошедших времён, более благоприятных для героев. Ярче всего это сказалось в двенадцати «Памфлетах последних дней» (1858), где он смеётся над эмансипацией негров, демократией, филантропией и политико-экономическими учениями. После этих памфлетов негодовали не только прежние враги, но и многие поклонники перестали его понимать.

Кромвель, Фридрих и поворот к консерватизму

На протяжении 1840-х годов взгляды Карлейля менялись в сторону консерватизма: критика капитализма звучала всё глуше, а высказывания против выступлений народных масс — всё резче. В книге «Прежде и теперь» он рисовал идиллические картины средневекового общества, где якобы царили простые благородные нравы, добрый монарх обеспечивал благополучие и свободу подданных, а церковь пеклась о высоких моральных ценностях. Это была романтическая утопия, сближавшая Карлейля с феодальными социалистами.

Наибольшее историческое значение из его сочинений имеет «Letters and Speeches of Oliver Cromwell» (1845–46) с комментариями, далеко не беспристрастными к «герою» Кромвелю. Карлейль по-новому показал роль Кромвеля в истории страны, в частности его заслуги в возвышении морского могущества Англии и усилении её международного престижа. Для своего времени работа носила новаторский характер: английские историки до того игнорировали этого деятеля, видя в нём только «цареубийцу» и «тирана». Карлейль пытался вскрыть подлинные мотивы и значение государственной деятельности Кромвеля и понять характер самой революции, исходя из того, что Английская революция, в отличие от Французской, носила религиозный характер и не имела «земных целей».

Самое обширное сочинение Карлейля — «History of Friedrich II of Prussia, Called Frederick the Great» (1858–65), заставившее его предпринять путешествие в Германию. При многих блестящих качествах оно страдает большой растянутостью; Карлейль воспевает «короля-героя» и восхищается порядками крепостнической Пруссии.

В 1841 году, будучи недовольным политикой библиотеки Британского музея, он стал инициатором создания Лондонской библиотеки. В 1847 году появились «Исторические и критические опыты» — сборник журнальных статей, в 1851-м — биография его друга юности, поэта Стерлинга. С 1868 до 1870 года Карлейль был занят изданием полного собрания своих сочинений в 34 томах; за ним последовало дешёвое издание «People’s edition», которое много раз повторяли. Затем он напечатал ряд очерков под заглавием «Первые норвежские короли» (1875).

В 1866 году Карлейлю предложили почётное место ректора Эдинбургского университета. Кроме этого места, он никогда не занимал никакой должности, всю жизнь оставаясь только писателем. Во время франко-прусской войны он стал на сторону Пруссии и горячо отстаивал её дело в письмах в «Times», изданных и отдельно (1871).

«Был ли Карлейль первым нацистом?»

Карлейль вернулся к идее выдающейся роли личностей, «героев» в истории. Одно из самых известных его произведений, оказавших очень сильное влияние на современников и потомков, так и называлось — «Герои и героическое в истории». Согласно Карлейлю, всемирная история есть биография великих людей: он сосредоточивается на отдельных личностях и их роли, проповедует высокие цели и чувства, пишет ряд биографий, а о массах говорит гораздо меньше. По его мнению, массы нередко только орудие в руках великих людей. Когда героическое начало в обществе ослабевает, наружу могут вырваться скрытые разрушительные силы массы — в революциях и восстаниях, — и они действуют, пока общество вновь не обнаружит в себе «истинных героев», вождей вроде Кромвеля или Наполеона.

Такой подход привлекал внимание к роли личностей, но имел слишком очевидные изъяны: рассматривались только «герои», общество жёстко делилось на вождей и массу, причины революций сводились к социальным чувствам. Взгляды Карлейля в чём-то предвосхитили воззрения Ницше с его культом сверхчеловека, а через него — Гитлера и других фашистских идеологов. Профессор Шарль Саролеа в статье 1938 года «Был ли Карлейль первым нацистом?» в журнале «Anglo-German Review» пытался ответить на этот вопрос утвердительно, называя Карлейля и Хьюстона Стюарта Чемберлена духовными отцами нацистской религии. Бертран Рассел в «Истории Западной философии» (1946) утверждал: «Следующий шаг после Карлейля и Ницше — Гитлер». Историк Мануэль Саркисянц посвятил вопросу о влиянии Карлейля на развитие нацистских идей отдельную главу в книге «Английские корни немецкого фашизма».

О чём его спрашивают

Правда ли, что Карлейль был первым нацистом?

Так называлась статья Шарля Саролеа 1938 года, где он отвечал на этот вопрос утвердительно. Сам Карлейль жил в XIX веке и никакого отношения к нацизму не имел; речь о том, что его культ героя и презрение к парламентской системе позже использовали фашистские идеологи.

Почему «Sartor Resartus» сначала не принёс ему известности?

Роман печатался по частям в 1833–1834 годах и был воспринят критически. Полное издание вышло сначала в США в 1836 году, а в Англии — только в 1838-м, после успеха «Истории французской революции».

Какую должность занимал Карлейль?

Почти никакой. В 1866 году ему предложили почётное место ректора Эдинбургского университета; кроме него, он никогда не занимал никакой должности, всю жизнь оставаясь только писателем.

Что он сделал для Лондонской библиотеки?

В 1841 году, будучи недовольным политикой библиотеки Британского музея, Карлейль стал инициатором создания Лондонской библиотеки.