Майкл Коллинз

Человек, подписавший договор с Британией и назвавший это собственным смертным приговором, погиб через восемь месяцев — в перестрелке с теми, кого сам ещё недавно считал соратниками. Майкл Коллинз (1890—1922) прошёл путь от лондонского почтового служащего до главнокомандующего армией молодого ирландского государства, и этот путь оборвался в засаде на дороге в родном Корке.

Он родился в 8 км к востоку от Росс-Карбери, рядом с деревней Сэмс-Кросс, в окрестностях Клонакилти на западе графства Корк. Был третьим сыном в семье и самым младшим из восьми детей. В большинстве биографий датой рождения стоит 16 октября 1890 года, но на надгробии выбито 12 октября. Отец, которого тоже звали Майкл, в молодости состоял в движении фениев, потом отошёл от него и занялся фермерством. Ему было 59 лет, когда он женился на 23-летней Мэриэн О’Брайан; он умер, когда сыну исполнилось шесть лет. Последняя его просьба к семье — позаботиться о младшем ребёнке.

Вспыльчивый и рано развитый мальчик впитывал национализм от местного кузнеца Джеймса Сэнтри, а потом от директора школы Дэниса Лайонза, члена Ирландского Республиканского Братства. В пятнадцать лет Коллинз уехал в Лондон, жил у старшей сестры Джоан, учился в Королевском колледже. В феврале 1906 года сдал экзамены и в июле был зачислен служащим на королевскую почту. Там же, в Лондоне, вступил в Гэльскую Атлетическую Ассоциацию, а через неё — в ИРБ: девятнадцатилетнего Коллинза представил братству республиканец Сэм Магуайр из Данмануи.

Восстание, которое он считал ошибкой тактики

Известность пришла к Коллинзу в Пасхальное восстание 1916 года. Он держал оборону в здании Центрального почтового управления в Дублине вместе с Патриком Пирсом и другими. Восстание провалилось, руководителей казнили, но многих воодушевила сама мысль о «кровавой жертве» Пирса — что смерть вождей поднимет народ.

Коллинзу эта логика была чужда. Он выступал против тактики «сидячих мишеней», когда повстанцы занимали слабо защищённые и уязвимые пункты, которые трудно покинуть и ещё труднее снабжать. Вместо этого он выбрал партизанскую войну — «летучие отряды», внезапные нападения на британских солдат и быстрый отход, чтобы сократить потери и повысить эффективность борьбы.

Его арестовали, едва не приговорили к виселице и отправили в лагерь для интернированных во Фронгоче. Там проявились лидерские качества. Ко времени освобождения он стал одним из руководителей Шинн Фейн — небольшой националистической партии, которую британские власти и ирландская пресса обвиняли в организации восстания. К октябрю 1917 года Коллинз вошёл в исполнительный орган партии и возглавил организацию «Ирландские добровольцы»; председателем обеих структур был избран Имон де Валера.

Министр финансов в подполье

В декабре 1918 года Шинн Фейн уверенно победила в Ирландии, взяв 73 из 105 мест. Коллинз прошёл в британскую Палату общин от Южного Корка без голосования — других претендентов не заявили. Депутаты Шинн Фейн отказались работать в общебританском парламенте и создали собственный законодательный орган в Дублине. Дойл Эрен собрался в январе 1919 года и 21 числа принял декларацию независимости.

Де Валера и остальных министров тогда же арестовали. Коллинза предупредили свои люди, он предостерегал министров, но де Валера решил, что арест законно избранных представителей народа вызовет всеобщее негодование. Пока он был в заключении, главой ассамблеи и правительства избрали Кахала Бру. После устроенного Коллинзом побега из тюрьмы в апреле 1919 года де Валера стал председателем парламента.

Летом 1919 года Коллинза избрали президентом ИРБ, что по доктрине организации делало его де-юре президентом Ирландской республики. В сентябре он возглавил разведку Ирландской Республиканской Армии — так с января 1919 года стали называться «Ирландские добровольцы». На этом посту он добился больших успехов: ликвидировал вражеских информаторов и полицейских, но и обзавёлся собственными источниками в дублинской полиции, такими как Нед Брой и Девид Нелиган.

В 1919 году де Валера назначил и без того перегруженного Коллинза министром финансов. В условиях войны, когда любой руководитель непризнанного государства мог быть схвачен или убит, министры существовали лишь на бумаге, заседая по двое или в одиночку в чьих-то домах. Коллинз сумел создать целое министерство и занялся выпуском облигаций государственного займа для финансирования молодой республики.

Советская Россия, раздираемая гражданской войной, вышла через своего представителя в Нью-Йорке Людвига Мартенса на Гарри Боланда — близкого друга и соратника Коллинза, специального посланника де Валеры в США. Советская сторона предложила драгоценности императорского дома в обмен на заём в 25 тысяч долларов. Боланд успел передать драгоценности матери, чтобы та отдала их только после возвращения к власти ирландских республиканцев. Их местонахождение оставалось неизвестным до 1938 года, когда мать Боланда передала их новому правительству де Валеры. О драгоценностях вновь забыли, и они пролежали ещё десять лет в дублинском сейфе; на них случайно наткнулись в 1948 году. Премьер-министр Джон Костелло собирался продать их на лондонском аукционе, но в результате переговоров ирландцы согласились вернуть их в обмен на те же 25 тысяч долларов. В СССР бриллианты вернулись в 1950 году.

В 1920 году британцы назначили вознаграждение в 10 тысяч фунтов за информацию, которая привела бы к поимке или смерти Коллинза. В народе он получил прозвище Big Fellow. Ирландский автор Фрэнк О’Коннор, участник гражданской войны, даёт иную версию: по его словам, прозвище имело иронический оттенок и происходило от притязаний Коллинза на высокую значимость среди прочих членов движения.

Человек, выигравший войну

После перемирия начались приготовления к конференции между британским правительством и руководителями всё ещё непризнанной Ирландской республики. Ни одна страна, кроме советской России, молодую республику не признавала. В августе 1921 года де Валера назначил себя президентом Ирландской Республики, чтобы быть наравне с королём Георгом V, а потом, ввиду нежелания короля участвовать в переговорах, заявил, что и сам как глава государства в них не примет участия. В Лондон отправилась делегация под руководством Артура Гриффита, заместителем которого сделали Коллинза. Тот отправился с тяжёлыми предчувствиями, полагая, что возглавить делегацию должен был де Валера, и протестовал против собственного назначения: он не был политиком, а публичные появления могли навредить его деятельности как лидера партизан.

Переговоры завершились 6 декабря 1921 года заключением англо-ирландского договора, провозгласившего создание Ирландского Свободного Государства. 22 декабря новое государство было официально образовано. Шесть северных графств получили право выйти из его состава — и незамедлительно им воспользовались. Ирландия становилась доминионом с двухпалатным парламентом; исполнительная власть официально наделялась королём, но фактически её отправляло ирландское правительство.

Сторонники республики расценили это как предательство: вместо республики родина становилась имперским владением, да ещё и с присягой на верность королю. Коллинз знал, что договор, особенно часть о разделе страны, будет плохо принят дома. После подписания он сказал: «Я подписал собственный смертный приговор».

Шинн Фейн раскололась. Десять дней в Ассамблее шли ожесточённые споры, и договор одобрили 64 голосами против 57. Кахал Бру заметил, что Коллинз не был главным военным чиновником Ирландии, однако газеты описывали его как «человека, выигравшего войну». Де Валера возглавил противников договора; его упрекали в том, что он изначально понимал: британцы будут диктовать условия, а отказ возглавить делегацию объясняли трусостью.

Глава правительства и раскол

21 января 1922 года Ассамблея приняла краткую версию временной конституции. Де Валера покинул пост председателя и потребовал выборов, надеясь на отмену соглашения, но его обошёл Артур Гриффит. По британским законам новое правительство не имело юридической силы, и был сформирован альтернативный кабинет, номинально подотчётный Палате общин Южной Ирландии. Это Временное правительство возглавил Коллинз, оставаясь при этом министром финансов в республиканской администрации Гриффита.

Положение было двусмысленным: по британской правовой теории он становился премьер-министром с назначения короля и должен был встретиться с вице-королём, виконтом Фицаланом; по республиканскому видению — принять у него сдачу Дублинского замка; а по конституционному праву королевства — пройти процедуру «целования рук». Согласно распространённой версии, Коллинз опоздал на официальную церемонию на семь минут и получил выговор от Фицалана. Ответ был краток: «Вы прождали всего 7 минут, в то время как нам пришлось ждать 700 лет!».

Споры в Ассамблее не утихали: де Валера был недоволен, что договор подписали без одобрения министров, возражал против статуса доминиона и присяги королю. Разгорелись споры и вокруг трёх портов на южном побережье, которые оставлял за собой Королевский флот, — это позволяло Британии контролировать внешнюю политику молодой республики.

Коллинз тайно планировал партизанскую войну на территории Северной Ирландии. В первые месяцы 1922 года он отсылал части ИРА к границе, снабжал северные отряды деньгами и оружием. В мае-июне вместе с начальником штаба ИРА Лиамом Линчем он организовал наступление частей ИРА по всей протяжённости новой границы — в нём участвовали и сторонники, и противники договора. Оружие, направленное Англией временному правительству, передавалось северным формированиям. 3 июня наступление официально приостановили под давлением британцев, и Коллинз выпустил заявление, что никакие войска не могут пересекать границу Северной Ирландии. Периодические инциденты на границе всё же происходили; лишь начало гражданской войны прервало эти выступления.

В месяцы перед войной Коллинз отчаянно пытался предотвратить раскол. Он предложил коалиционное правительство из сторонников и противников договора и республиканскую конституцию — без оглядки на короля, но без отказа от уже заключённого соглашения. Компромисс удовлетворял всех, кроме самых непреклонных республиканцев. Коллинз организовал Комитет по воссоединению армии из сторонников и противников соглашения, через ИРБ пытался склонить офицеров ИРА на свою сторону. Англия отвергла проект конституции под угрозой экономической блокады, заявив, что договор подписан в духе доброй воли и его пункты не могут быть изменены.

Война с теми, кто ещё недавно был рядом

В апреле 1922 года группа из 200 бойцов ИРА, противников соглашения, заняла здание четырёх судов в Дублине. Коллинз, желавший избежать войны, не пытался выдворить их до июня: ему нужны были результаты всеобщих выборов, на которых его фракция набрала большинство. Британия требовала решительных действий. 22 июня сэр Генри Уилсон, британский фельдмаршал в отставке, служивший военным советником в администрации Джеймса Крэйга, был застрелен двумя боевиками ИРА в лондонском районе Белгравия. В убийстве обвинили фракцию противников договора, и Уинстон Черчилль потребовал от Коллинза выбить мятежников из здания суда, иначе за дело возьмутся британские войска.

Впоследствии выяснилось, что убить Уилсона приказал сам Коллинз — в расплату за неспособность властей Северной Ирландии предотвратить нападения на местных католиков. Об этом рассказал Джо Долан, член «Отряда», иначе именуемого «Двенадцать апостолов», и капитан Народной Армии; он же сообщил, что Коллинз приказал вызволить исполнителей убийства, но их всё же казнили.

Последней каплей стало похищение генерала Дж. Дж. О’Конэла. Когда уговоры покинуть судебную администрацию не помогли, Коллинз начал обстрел здания из двух 18-фунтовых орудий и принудил мятежников к сдаче. В Дублине начались вооружённые столкновения между войсками временного правительства и республиканцами. Армия под командованием Коллинза быстро установила контроль над столицей; в июле мятежные войска заняли южную провинцию Манстер и некоторые другие области, а де Валера с группой парламентариев-противников договора примкнул к повстанцам. К середине года Коллинз сложил полномочия председателя временного правительства, чтобы стать главнокомандующим Народной Армии. Вместе с Ричардом Мулкахи и Эоином О’Даффи он планировал серию десантных операций в районе Манстера.

Страдая от серьёзной депрессии и желудочных болей, вопреки советам товарищей, Коллинз решил поехать в родной Корк для подготовки наступления. Друзьям он ответил: «Они не убьют меня на моей же земле». Почему он подверг себя такой опасности, неясно до сих пор — значительная часть южных областей была занята неприятелем. По версии историка Майкла Хопкинса, Коллинз отправился в поездку, чтобы встретиться с лидерами повстанцев и договориться о прекращении войны: в Корке он встретился с Шоном Хэгарти и Флори О’Донохью, чтобы через их посредничество выйти на Тома Барри и Тома Хэйлза и предложить перемирие. Хопкинс отмечает, что де Валера находился тогда в том же районе, но вероятности их встречи не было.

В дневнике Коллинза остался план мира: противники соглашения «должны принять волю народа», после чего могут «вернуться по домам, сдав оружие». «Мы не просим их изменять своим принципам». В случае отказа, писал он, «вся кровь будет на их руках».

Засада на дороге в Бандон

Последняя известная прижизненная фотография Коллинза сделана утром 22 августа 1922 года в Корке, когда он шёл позади армейской повозки. По дороге в Бандон отряд остановился уточнить направление. Прохожий, у которого они спрашивали дорогу, — Динни Лонг — был членом местных республиканских формирований ИРА. Решили устроить засаду на обратном пути: повстанцы знали, что противники пойдут в Корк той же дорогой, потому что две другие были перегорожены. К восьми вечера большая часть засадной группы под командованием Лиама Дизи сидела в близлежащем трактире; на позиции оставались пятеро, которые и открыли огонь.

Перестрелка длилась около двадцати минут. Вместо того чтобы укрыться в бронированном автомобиле, Коллинз приказал солдатам занять позицию и отвечать. Он пал единственной жертвой боя: когда перезаряжал оружие, пуля попала ему в голову. Ему был 31 год.

Единства в вопросе, кто стрелял, нет до сих пор. Наиболее авторитетные авторы предполагают, что выстрел произвёл Дэнис (Сонни) О’Нил, в Первую мировую служивший снайпером в британской армии; версия подтверждается свидетельствами участников боя. О’Нил стрелял экспансивными пулями «дум-дум», которые разделяются на части при попадании. Опасаясь мести сторонников убитого, он выбросил оставшиеся пули. Тело Коллинза доставили в Корк, а оттуда кораблём в Дублин — из опасения, что его могут выкрасть при перевозке по суше. В дублинском здании городского совета тело выставили для прощания, куда стекались десятки тысяч скорбящих. Панихида прошла в церкви Св. Марии в присутствии ирландских и иностранных официальных лиц.

Смерть Коллинза породила множество теорий заговора. Некоторые республиканцы полагают, что он пал от руки британского агента; сторонники договора заявляют, что приказ исходил от де Валеры; третьи считают, что его убил один из своих — Джок МакПик, который через три месяца перешёл на сторону врага. Историк Меда Райан, исследовав обстоятельства боя, пришла к выводу, что эти заявления беспочвенны. Участник засады рассказывал о себе: «Я снял одного». Лиам Дизи говорил: «Мы все знали, что это была пуля Сонни Нила».

Что известно о нём как о человеке

Пожилой отец внушал Коллинзу любовь и уважение к пожилым людям. Мать, которая в юности ухаживала за больной матерью и воспитывала младших братьев и сестёр, имела на него огромное влияние; её превозносили как отличную хозяйку, а пять дочерей открыто обожали младшего брата. Выиграв местный чемпионат по борьбе ещё мальчиком, Коллинз проводил время, бросая вызов более крупным и старшим противникам и часто побеждая их. Он оставался подтянутым и активным всю жизнь, в самые напряжённые времена продолжал увлекаться спортом и борьбой.

Он мог быть резким, требовательным и невнимательным к окружающим, но часто компенсировал это мелкими подарками. В отличие от некоторых политических оппонентов, у него было много близких друзей внутри движения. Коллинз был гордым человеком, но гордость смягчалась чувством юмора.

В 1921—1922 годах он обручился с Китти Кирнан. Под её влиянием, будучи истовой католичкой, Коллинз возобновил католическую религиозную практику, сохранив при этом секуляризм как политическую позицию, несмотря на прежнюю враждебность к ирландской католической иерархии. Он регулярно посещал мессу на протяжении всей гражданской войны.

Жизнеописанию Коллинза посвящён одноимённый фильм 1996 года с Лиамом Нисоном в главной роли; в нём фигура Коллинза поставлена в центр событий войны за независимость и гражданской войны, противопоставляясь Имону де Валере. Ирландская фолк-метал группа Cruachan посвятила ему одноимённую песню, вышедшую в альбоме Pagan в 2004 году.

Частые вопросы

Правда ли, что Коллинз подписал договор вопреки собственному убеждению?

Он протестовал против назначения полномочным представителем, зная, что договор, особенно часть о разделе страны, плохо примут на родине. После подписания он сказал: «Я подписал собственный смертный приговор».

Кто командовал засадой, в которой он погиб?

Группой руководил Лиам Дизи, но к моменту боя большая часть людей находилась в трактире; на позиции оставались пятеро. По наиболее авторитетной версии роковой выстрел произвёл Дэнис (Сонни) О’Нил.

Почему он поехал в Корк, зная об опасности?

Он направлялся туда для подготовки наступления, но, по версии историка Майкла Хопкинса, также хотел через посредников выйти на лидеров повстанцев и договориться о прекращении войны. Друзьям он сказал: «Они не убьют меня на моей же земле».

Где он похоронен?

Тело переправили кораблём в Дублин, прощание прошло в здании городского совета, панихида — в церкви Св. Марии. Место погребения — кладбище Гласневин в Дублине.