Нимцович Арон Исаевич

Арон Нимцович известен не столько титулами, сколько идеями, которые перевернули представление о шахматной стратегии. Шахматист, писатель и теоретик, он родился в Риге, а последние пятнадцать лет жизни провёл в Дании, где получил гражданство. Его книги «Моя система» и «Шахматная блокада» вышли в 1925 году и вызвали широкий отклик в шахматном мире.

От Риги до Берлина

Арон Исаевич Нимцович родился 7 ноября 1886 года в Риге в семье лесоторговца Шаи Абрамовича Нимцовича. Мать, Эстер Нохимовна, была родом из Полоцка. В семье росли ещё несколько детей: сестра Циля-Крейна и братья Яков, Осей-Лейб и Бенно. Шахматы в доме были не чужды: отец, сильный рижский игрок, приобщил сына к игре, когда мальчику было восемь лет. Детство Арона проходило в изучении религиозных текстов, чистописании и математике. Позже он объяснял свою склонность к комбинированию привычкой разбираться в хитросплетениях Талмуда.

Уже в 1896 году журнал Deutsches Wochenschach сообщал о девятилетнем мальчике в Прибалтике, который выделяется хорошей игрой. В 1904 году тот же журнал впервые опубликовал партию Нимцовича. В 1897 году семья жила в Двинске на улице Рижской, 13-1а.

Серьёзное увлечение шахматами пришло во время учёбы в Берлинском университете, где Нимцович изучал философию, но больше времени проводил за шахматной доской в кафе Kaiserhof. После неудачи на турнире в Бармене в 1905 году, где он потерпел восемь поражений в семнадцати партиях и лишь в трёх добился победы, он всерьёз задумался о своём стиле и начал исследовать проблемы шахматной стратегии. Особое внимание уделял творчеству мастеров позиционного стиля.

Первый успех и долгое ожидание

В конце 1906 года на турнире в Мюнхене Нимцович занял первое место, набрав 8,5 очка из 10 и опередив второго призёра Шпильмана на два очка. Этот успех принёс ему звание мастера. Однако следующий первый приз в международном турнире он взял лишь семнадцать лет спустя — в Копенгагене в 1923 году. Все эти годы Нимцович напряжённо работал над изучением закономерностей шахматной борьбы.

Крупнейшим успехом считается победа на турнире в Карлсбаде в 1929 году, где участвовали все сильнейшие шахматисты того времени, кроме Ласкера и Алехина. Нимцович избрал путь шахматного профессионала, что не обеспечивало ему достаточного материального уровня. Амбиции были высоки, но он не мог собрать нужных сумм ни для вызова на матч чемпиона мира, ни даже для поездок на крупные турниры.

После завершения Первой мировой войны Нимцович обосновался в Дании и получил датское гражданство. Там он прожил последние пятнадцать лет своей жизни. Умер Арон Исаевич 16 марта 1935 года в Копенгагене от пневмонии.

Теория, изменившая игру

Главный вклад Нимцовича в шахматы — теоретический. Им написаны три основополагающих труда: «Моя система» (1925), «Моя система на практике» и «Блокада». В 1925 году шахматный мир был «разбужен» двумя его книгами — «Шахматная блокада» и «Моя система». Высоко оценил эти труды Эмануил Ласкер: «Нимцович — смелый пионер, уверенно пролагающий в дебрях шахматных возможностей новые оригинальные пути».

Основной предмет исследований Нимцовича — практическое уточнение принципов Стейница. Его предшественники, освоившие идеи Стейница, искали выигрыша чисто стратегическим путём, а комбинацию считали чем-то противоречащим шахматной логике. Нимцович же поставил комбинацию на службу стратегическому мышлению и доказал, что она может служить логическим завершением позиционного преимущества. Он и другие шахматисты с необычной по меркам времени манерой игры были впоследствии названы Таррашем гипермодернистами.

Стратегические исследования Нимцовича начались с пересмотра положений Тарраша, которые многими воспринимались догматически. Тарраш явно переоценивал роль центральных пешек в дебюте. Нимцович доказал, что захват центра в дебюте возможен и с помощью фигур, причём не обязательно располагать пешки и фигуры непосредственно на центральных полях. Более того, по его мнению, пешка в центре часто является препятствием для развития инициативы. Тарраш преувеличивал невыгодность стеснённого положения. Нимцович же показал, что в закрытых позициях, когда сторона, владеющая позиционным преимуществом и пространством, не может осуществить прорыв, преимущество переходит к стороне, находящейся в стеснённом положении.

Савелий Тартаковер отзывался о нём: «Погоня за эффектами кажется его непрестанным стремлением, и лишь при более близком изучении мы замечаем шахматно-философскую глубину идей, руководящих Нимцовичем при его экспериментах в области теории дебютов». Александр Алехин добавлял: «Истинное представление о Нимцовиче, как о художнике и философе шахмат может получить только тот, кто знаком с его книгами. Его последняя книга особенно интересна. В ней он иллюстрирует многочисленными примерами свою стратегию, которую он разработал в целую систему».

Именем Нимцовича названа разновидность индийских защит, когда чёрные выводят слона на b4. Существуют также дебют Нимцовича и контргамбит Нимцовича.

Партия, вошедшая в историю

Особое место в наследии Нимцовича занимает партия против Земиша, сыгранная в Копенгагене в 1923 году. Она получила неофициальное название «бессмертная партия цугцванга». В этой встрече Нимцович чёрными фигурами провёл серию ходов, приведших соперника к положению, в котором любой ход вёл к поражению. Партия завершилась победой чёрных.

Шахматная карьера Нимцовича складывалась непросто: признание теоретика пришло раньше, чем стабильный турнирный успех. Его книги переводились на многие языки и оказали влияние на несколько поколений шахматистов. Однако сам он не создал школы в строгом смысле слова. Понятие «гипермодернисты» применялось ко всем, кто, развивая учение Стейница, играл непривычно для того времени. Если эксперименты Нимцовича не удавались, современники называли его манеру искусственной и упаднической. Если же он добивался крупных успехов, его провозглашали величайшим стратегом современности.

Вопросы о Нимцовиче

Правда ли, что Нимцович был одним из сильнейших шахматистов своего времени?

Он был претендентом на мировое первенство в 1920–1930-х годах и одержал победу на турнире в Карлсбаде в 1929 году, где участвовали все сильнейшие, кроме Ласкера и Алехина.

Почему его называют гипермодернистом?

Нимцович пересмотрел принципы Стейница и доказал, что комбинация может быть логическим завершением позиционного преимущества. Тарраш назвал гипермодернистами его и других шахматистов с необычной манерой игры.

Что означает «бессмертная партия цугцванга»?

Так назвали партию Земиш — Нимцович, сыгранную в Копенгагене в 1923 году. Нимцович привёл соперника к положению, в котором любой ход вёл к поражению.