Покровский Михаил Николаевич

«История — это политика, опрокинутая в прошлое» — эта фраза, приписываемая Михаилу Покровскому, стала визитной карточкой целой эпохи в советской науке. Историк-марксист, лидер советской историографии 1920-х годов, заместитель наркома просвещения, человек, чьё имя носил МГУ с 1932 по 1937 год, — его жизнь была столь же противоречивой, сколь и его научное наследие. После смерти Покровского его труды были осуждены, а его имя использовали для обоснования репрессий против историков, объявленных его последователями.

Михаил Николаевич Покровский (1868–1932) прошёл путь от ученика Василия Ключевского до создателя первой систематической марксистской истории России. Он был активным участником революции 1905–1907 годов и Октябрьского переворота, а затем одним из главных архитекторов советской системы образования и науки. Его концепция «торгового капитализма» и резкая критика традиционной историографии вызывали споры, которые не утихают до сих пор.

От золотой медали до запрета на лекции

Покровский родился в Москве в семье статского советника, помощника управляющего Московской складской таможни. В 1887 году он окончил с золотой медалью 2-ю Московскую гимназию и поступил на историко-филологический факультет Московского университета. Его научными руководителями были Василий Ключевский и Павел Виноградов. После окончания университета в 1891 году Покровского оставили «для приготовления к профессорскому званию» сразу на двух кафедрах — русской и всеобщей истории. Он читал лекции на Московских высших женских курсах, преподавал в средних учебных заведениях и готовил магистерскую диссертацию.

Но научная карьера пошла не по плану. С 1896 года Покровский изучал марксизм, и его взгляды становились всё более опасными для властей. По сведениям охранного отделения, он «общался с лицами, политически неблагонадёжными». Диссертация так и не была защищена, а в 1902 году ему запретили читать лекции. Разочаровавшись в либералах, Покровский обратился к революционному движению. В апреле 1905 года он стал членом РСДРП и примкнул к большевикам.

Летом 1905 года Покровский впервые встретился с Лениным в Женеве. Вернувшись в Москву, он вёл активную пропагандистскую работу и участвовал в декабрьском вооружённом восстании. После его разгрома историк подвергся аресту, а в 1908 году был вынужден эмигрировать.

«Русская история» в эмиграции

Годы эмиграции (1908–1917) стали самыми плодотворными в научном творчестве Покровского. В Париже и на Капри он преподавал в школах для рабочих, а в 1910–1913 годах вышло его главное произведение — пятитомная «Русская история с древнейших времён». Это был первый систематический марксистский труд по истории России от первобытных времён до конца XIX века. В нём Покровский развивал теорию «торгового капитализма»: он утверждал, что внутренняя и внешняя политика царского правительства определялась интересами торгового капитала — более ранней формы предпринимательства, чем капитал промышленный.

Покровский остро полемизировал с историками, отстаивавшими идею об исключительности русского пути. Он доказывал, что Россия, как и любая другая страна, подчинялась в своём развитии экономическим процессам. Историк критиковал официальные теории о «собирании земель русских» вокруг Москвы и идеализацию Петра I, а монархов и государственных деятелей описывал как инструменты влиятельных социальных сил. Выражение «торговый капитал в шапке Мономаха» стало символом его подхода: он отверг традицию рассматривать русскую историю по периодам правления царей.

Собственную книгу Покровский рассматривал как «схему для людей, знающих историю Костомарова, Соловьёва, Ключевского», — как «марксистское обобщение», а не замену знания.

Нарком просвещения и создатель «красной профессуры»

После Февральской революции Покровский вернулся в Россию и в августе 1917 года восстановился в партии большевиков. Во время Октябрьского восстания в Москве он был членом Замоскворецкого революционного штаба Красной гвардии и комиссаром Московского ВРК по иностранным делам. В ноябре 1917 года его избрали председателем Моссовета, а затем включили в делегацию на переговорах в Брест-Литовске.

С мая 1918 года и до конца жизни Покровский занимал пост заместителя наркома просвещения РСФСР. Он отвечал за сферу науки и высшего образования. Его программа включала бесплатное обучение, уничтожение дипломов и учёных степеней, выборность профессуры и обязательное участие студентов в управлении университетами. Покровский был одним из организаторов Социалистической (позже Коммунистической) академии, Института красной профессуры и Государственного учёного совета. Он также возглавлял Центрархив и редактировал исторические журналы «Красный архив» и «Историк-марксист».

Покровский проводил жёсткую линию по отстранению «старой профессуры» от преподавания. Он был инициатором чисток в Академии наук и так называемого «Академического дела», когда органами ОГПУ была арестована большая группа учёных-историков. «Надо переходить в наступление на всех научных фронтах. Период мирного сожительства с наукой буржуазной изжит до конца», — заявлял он.

Посмертный разгром «школы Покровского»

В 1928 году Покровский возглавил советскую делегацию на Шестом Международном конгрессе историков в Осло — это был первый конгресс, на который СССР получил официальное приглашение. В 1929 году он стал академиком АН СССР. В том же году у него обнаружили рак. Покровский умер 10 апреля 1932 года в Москве; его прах помещён в урне в Кремлёвской стене.

После смерти историка его наследие подверглось разгрому. В 1936 году Совнарком и ЦК ВКП(б) официально осудили «антимарксистские взгляды, свойственные так называемой исторической школе Покровского». «Школа» стала ярлыком, которым помечали любого неугодного историка. Покровского обвиняли в «вульгарном социологизме», «антипатриотизме» и «очернительстве истории России». Его книги изымались из библиотек, а учебники переписывались. В 1939–1940 годах вышел двухтомник «Против исторической концепции М. Н. Покровского», где историка называли идейным вдохновителем «троцкисто-бухаринских агентов фашизма».

В 1960-е годы Покровский был частично реабилитирован: вышло четырёхтомное собрание его «Избранных произведений». Советская историческая энциклопедия в 1968 году писала, что ему «принадлежит ведущая роль в становлении советской исторической науки». Однако его идеи так и не вернулись в научный оборот.

Спорное наследие

Оценки Покровского расходятся радикально. Ленин в 1920 году восторженно отозвался о его книге «Русская история в самом сжатом очерке», а Максим Горький писал, что её «каждый грамотный человек должен прочитать не один раз». Троцкий, напротив, называл Покровского «неистощимым конструктором исторических схем, с большим вкусом подкрашенных под марксизм». Павел Милюков, его бывший сокурсник, считал, что Покровский был силён только тогда, когда следовал за своими учителями, а его самостоятельные концепции называл «квазимарксистскими» упрощениями.

Историк Владимир Кобрин писал в 1992 году: «Он никогда не был строгим исследователем... Когда знакомишься с его трудами, возникает впечатление, что Покровский искал в трудах своих предшественников и в источниках факты, подтверждающие уже сложившиеся у историка концепции». Другие исследователи, напротив, ценят Покровского как первого русского «ревизионистского историка», поставившего задачу радикально переосмыслить историю России, отказавшись от традиционных концепций.

Сам Покровский в конце жизни признал некоторые недостатки своих ранних работ. В монографии «О русском феодализме, происхождении и характере самодержавия» (1931) он отказался от термина «торговый капитализм» и пересмотрел свои оценки народничества и революции 1905–1907 годов. Объясняя свои ошибки, он писал: «Историки следующего поколения... сумеют, вероятно, понять и объяснить историческую неизбежность этих противоречий».

Вопросы о Покровском

Правда ли, что Покровский был учеником Ключевского?

Да, Покровский учился у Василия Ключевского и Павла Виноградова в Московском университете. Позже он жёстко критиковал концепции своего учителя, а его рецензия на «Курс русской истории» Ключевского была негативно встречена бывшими сокурсниками.

Почему МГУ носил имя Покровского?

В 1932–1937 годах Московский государственный университет носил имя Покровского — в знак признания его заслуг в реорганизации высшей школы. После посмертного разгрома «школы Покровского» имя историка было убрано из названия университета.

Что случилось с «школой Покровского»?

После смерти историка его ученики и последователи подверглись репрессиям. Ярлык «школы Покровского» использовался для обвинения историков в «антимарксизме», а книги самого Покровского были изъяты из библиотек.