Попов Гарри Алексеевич

Гарри Попов получил имя в честь британского коммуниста, а всю жизнь посвятил двигателям, в которых тягу создаёт не сгорающее топливо, а разогнанные электричеством частицы. Больше трети века он руководил институтом при МАИ, созданным по его же инициативе, и инжекторы плазмы, сделанные под его началом, работали на станции «Мир» и на Международной космической станции.

Гарри Алексеевич Попов (18 декабря 1934, Москва — 3 октября 2026) — советский и российский учёный в области электрических ракетных двигателей, доктор технических наук, профессор, академик Российской академии наук (2008), основатель и многолетний директор Научно-исследовательского института прикладной механики и электродинамики Московского авиационного института, лауреат Государственной премии Российской Федерации.

Имя от Гарри Поллита

Попов родился в Москве. История его имени — семейный анекдот, который он охотно пересказывал журналистам. Отец хотел назвать сына Владимиром, в честь Ленина, мать — Виктором, в честь победы революции. Спор затянулся, и решила его знакомая, гостившая в доме: «Да назовите его Гарри!» На вопрос «почему Гарри?» она ответила, что так зовут одного из руководителей компартии Великобритании, Гарри Поллита.

Имя потом аукнулось и следующему поколению. Детей академика зовут Антонина Гарриевна и Алексей Гарриевич. Когда-то Попов переживал, как с такими отчествами будут жить они сами, а в интервью 2023 года отмахнулся: «Все привыкли».

МАИ и кафедра Квасникова

В 1953 году Попов окончил школу и поступил в Московский авиационный институт имени Серго Орджоникидзе. Диплом инженера-механика получил в 1959-м, и уже дипломный проект был посвящён электрическим ракетным двигателям. Год он проработал инженером в Центральном институте авиационного моторостроения имени П. И. Баранова, а в 1960 году вернулся в МАИ: его позвал на кафедру электрических ракетных двигателей её заведующий Александр Васильевич Квасников.

В МАИ Попов прошёл весь путь от ассистента до профессора. Кандидатскую диссертацию защитил в 1965 году, докторскую — в 1982-м, звание профессора получил в 1984-м. «После защиты и до нынешнего дня я тружусь в области исследований» электрических двигателей, — говорил он почти через шестьдесят лет после диплома.

Двигатель, который не жжёт топливо

Идея электрического ракетного двигателя проста только на словах. Обычный жидкостный двигатель сжигает топливо и выбрасывает газ со скоростью около 3,5 километра в секунду, зато развивает огромную тягу — без него ракету не оторвать от Земли. В электрическом двигателе рабочее вещество превращают в плазму и разгоняют электрическим полем. Тяга получается крошечной, но скорость истечения в разы выше: у стационарных плазменных двигателей 12–15 километров в секунду, у ионных — 40–45 и больше. Значит, топлива на ту же работу нужно гораздо меньше, а для аппарата, который годами висит на орбите, это решает всё. «Для разных задач нужны разные двигатели», — объяснял Попов.

Исследования ионных и плазменных двигателей на двигательном факультете МАИ начались ещё в конце 1950-х. С 1963 года Попов занимался плазменными двигателями, и в том же году институт заключил первый договор на абляционные импульсные плазменные двигатели с предприятием, которое позже стало ОКБ «Факел». Результат пришёл быстро: такие двигатели поставили на межпланетную станцию «Зонд-2», ушедшую в конце 1964 года в сторону Марса, и они ориентировали аппарат в полёте.

Следующий рубеж — стационарный плазменный двигатель. Первый космический аппарат с ним полетел в 1971–1972 годах, а в 1982 году состоялся первый запуск с такими двигателями на аппарате предприятия из Железногорска под Красноярском, позже получившего название «Информационные спутниковые системы» имени академика Решетнёва. В этом классе двигателей советская, а затем российская школа ушла далеко вперёд; Попов признавал, что в ионных двигателях страна, наоборот, отстала, пока Запад продолжал их развивать.

Свой институт

В 1987 году по инициативе Попова в МАИ создали Государственный научно-исследовательский институт прикладной электродинамики. Позже он получил название Научно-исследовательского института прикладной механики и электродинамики МАИ, а Попов стал его первым директором и оставался им до 2024 года — больше трёх с половиной десятилетий. Последние два года жизни он работал первым заместителем директора.

Институт вёл расчёты, конструкторские работы и испытания электроракетных двигателей и сотрудничал с ОКБ «Факел», Курчатовским институтом, «Информационными спутниковыми системами» и другими предприятиями отрасли. Инжекторы плазмы, созданные на основе импульсных плазменных двигателей, работали на орбитальной станции «Мир» и на МКС. В 2020-х институт занимался миниатюрными двигателями для наноспутников и малых аппаратов, коллоидными двигателями, где разгоняют не ионы, а мелкие заряженные частицы, и вместе с Исследовательским центром имени Келдыша — ионными двигателями средней и большой мощности.

Задача про «Протон»

Самым значимым результатом последних лет Попов называл работу, отмеченную в 2021 году премией Правительства России имени Ю. А. Гагарина. Речь шла о баллистике: как увеличить массу, которую можно вывести на рабочую орбиту. «Протон» своими силами доставлял на геостационарную орбиту около 3,2 тонны. Если часть пути аппарат проходит на электрических двигателях, полезный груз растёт на четверть, а по расчётам Попова его можно увеличить вдвое.

Академия и признание

7 декабря 1991 года Попова избрали членом-корреспондентом Российской академии наук, 29 мая 2008 года — академиком. Его научная область формулировалась как космические транспортные системы на основе электроракетных модулей. В 1996–2001 годах он был вице-президентом Международной астронавтической федерации, состоял в редколлегиях научных журналов.

Среди наград — орден «Знак Почёта», медали ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени (2013) и I степени (2020), премия Совета министров СССР, Государственная премия Российской Федерации (2001), премия имени Ф. А. Цандера (2008) и уже упомянутая премия имени Гагарина (2021).

«Мы остаёмся космической державой»

В 2023 году, в разговоре о положении отечественной космонавтики, Попов выбрал для заголовка оптимистичную фразу: «Мы остаёмся космической державой». Он с уважением отзывался о руководстве «Роскосмоса» и считал, что отрасль движется в правильном направлении, хотя прямо говорил о проигранных позициях в ионных двигателях. Для человека, который застал «Зонд-2» молодым ассистентом и дожил до группировок наноспутников, это была не дежурная формула, а итог шести десятилетий работы в одной области.

Смерть

Гарри Алексеевич Попов умер 3 октября 2026 года на 92-м году жизни. О его смерти сообщили пресс-служба МАИ и «Роскосмос».