Роберт Кох
1843–1910 · 66 лет
Возбудитель туберкулёза был найден на 271-м эксперименте. Кох не бросил опыты после двухсот шестидесяти девяти неудач — и 24 марта 1882 года объявил об открытии в лекции «Этиология туберкулёза».
Возбудитель туберкулёза был найден на 271-м эксперименте. Кох не бросил опыты после двухсот шестидесяти девяти неудач — и 24 марта 1882 года объявил об открытии в лекции «Этиология туберкулёза». После её окончания, по свидетельству современников, наступила гробовая тишина: присутствующие понимали, что видят историческое событие.
Генрих Герман Роберт Кох родился 11 декабря 1843 года в Клаустале, был третьим из тринадцати детей в семье горного инженера Германа Коха и Юлианы Матильды Генриетты, урождённой Бивенд. Дед по матери, главный инспектор Ганноверского королевства Генрих Андреас Бивенд, и его сын Эдуард показали мальчику микроскоп и познакомили его с тогда ещё новой фотографией.
От филологии к бактериологии
В 1862 году Кох поступил в Гёттингенский университет изучать филологию, но после первого семестра сменил её на медицину. Среди его преподавателей были физик Вильгельм Вебер и химик Фридрих Велер; участие анатома Якоба Генле, физиолога Георга Мейсснера и клинициста Карла Гассе в дискуссиях о микробах и природе болезней зажгло у студента интерес к этой проблеме. В 1866 году он окончил университет с докторской степенью, некоторое время учился у Рудольфа Вирхова в Берлине, а в следующем году женился на Эмми Фраатц.
Дальше была работа в гамбургской больнице общего профиля, затем в учреждении для умственно отсталых детей в Лангенхагене близ Ганновера, потом частная практика и место сельского врача в Нимегке и Раквице. Во время франко-прусской войны 1870/71 годов Кох вызвался на медицинскую службу и присматривал за больными брюшным тифом и дизентерией. Вернувшись в 1872 году, сдал экзамен по физике — обязательное тогда условие для работы в медицине — и был назначен окружным врачом в округе Бомст в Вольштайне.
На этой должности приходилось готовить экспертные заключения, заниматься судебными делами и отвечать за городскую больницу. Свободное время Кох проводил за бактериологическими исследованиями, для чего держал дома кроликов, морских свинок и даже двух обезьян.
Споры в капле и твёрдая среда
Сибирская язва наносила большой вред фермерам, и Кох исследовал её как эндемическое заболевание крупного рогатого скота и овец, которое могло перейти на человека. Для наблюдений под микроскопом он разработал технику висячих капель, где микробы выращивались в капле на нижней стороне предметного стекла, а питательной средой служила прозрачная желеобразная жидкость коровьих глаз. Так он обнаружил возбудителя в крови инфицированных животных.
Кох показал, что бактерии сибирской язвы образуют споры, которые при определённых условиях долго находятся в «спящем» состоянии, а при оптимальных активируются и вызывают болезнь. Прозрачные споры он окрашивал красителем по технике Карла Вайгерта. Работа объяснила, почему на некоторых пастбищах скот продолжал заражаться: фермеры недостаточно глубоко закапывали трупы павших животных. Засохшая кровь больных овец оставалась заразной через четыре года. Первое издание статьи Кох отправил Фердинанду Кону, который пригласил его на многодневную презентацию во Вроцлав; статья вышла в 1876 году.
Затем была раневая инфекция: исследователи уже находили разных бактерий, но не могли сказать, какие ответственны за сепсис. Кох создал животную модель, рассматривая тело животного как культурный аппарат, и заметил, что разные виды животных по-разному восприимчивы к бактериям. Прививая одну пробу подряд мышам, кроликам и морским свинкам, он получал чистую культуру одного вида — и продемонстрировал шесть форм сепсиса у мышей, вызванных шестью разными типами бактерий. Наблюдения опубликованы в 1878 году в труде «Исследования по этиологии раневых инфекционных заболеваний».
В Имперском управлении здравоохранения, куда Коха пригласили в 1880 году, он разработал культивирование бактерий на твёрдых прозрачных питательных средах. До этого бактерии растили либо в бульоне, который нельзя зафиксировать под микроскопом, либо на ломтиках картофеля — непрозрачных и непригодных для многих патогенов. Кох придумал мясной бульон с желатином, позже его сотрудник Вальтер Гессе представил агар-агар, изобретение своей жены Фанни Анжелины. Среды разливали в прямоугольные «тарелки». Для работы с туберкулёзом Кох заказал инкубатор, изготовленный в апреле 1881 года слесарем Германом Шарлахом.
Туберкулин: триумф и скандал
Первые опыты с туберкулёзом Кох провёл в 1881 году, перенеся ткань двум морским свинкам. Бактерии на искусственных средах росли очень медленно и были окружены воскоподобным слоем, отталкивавшим краситель. Кох применил двойное окрашивание: сначала метиленовым синим, затем для контраста — везувином. Окраска была настолько слабой, что бактерии удавалось только видеть, но не фотографировать. Открытие подтвердило, что туберкулёз — одно заболевание, а не множество самостоятельных болезней лёгких, кожи, костей, кишечника и мозговых оболочек. В мокроте больного при кашле Кох обнаружил патоген и предположил воздушно-капельный путь передачи.
В 1885 году медицинский факультет Университета имени Фридриха Вильгельма назначил Коха профессором на новую кафедру гигиены, но квалификации для ведения предмета ему не хватало, лекции и экзамены были большой нагрузкой. Здоровье оставалось слабым, а исследовательская группа Луи Пастера в Париже тем временем добивалась успехов в активной вакцинации. До 1890 года новостей от Коха как исследователя не было.
На Десятом международном медицинском конгрессе в Берлине он неожиданно представил туберкулин, состав которого держал в секрете. Общество встретило новость с энтузиазмом, Кох получил орден Красного орла. Он требовал от Министерства культуры собственный институт для производства препарата и оценивал предполагаемую годовую прибыль в 4,5 млн марок, намекая на предложения из США. Правил испытаний лекарств тогда не существовало: по утверждению Коха, он проверил препарат на морских свинках, но позже не смог показать исцелённых животных. Люди оказались чувствительнее, реагировали жаром, болью в суставах и тошнотой. Туберкулин он испытал и на семнадцатилетней Хедвиге Фрайберг, сказав ей, что она «вероятно, не умрёт».
После появления препарата на рынке сначала писали об успехах, затем о смертельных случаях. Рудольф Вирхов при вскрытии трупов показал, что туберкулин не убивал бактерии, а активировал латентные. Кох был вынужден раскрыть состав — экстракт живых и мёртвых туберкулёзных бацилл в глицерине — и выяснилось, что он сам точно не знал, что в нём содержалось. После скандала он выпросил у министра образования Пруссии отпуск и уехал в Египет, что общественность истолковала как бегство. В 1897 году Кох представил модифицированный туберкулин, но и он оказался бесполезен как лекарство.
В 1905 году за «исследования и открытия, касающиеся лечения туберкулёза» ему присудили Нобелевскую премию по физиологии и медицине. В лекции лауреат сказал, что за последние годы в борьбе с туберкулёзом «были сделаны первые важнейшие шаги». Премии он при этом был расстроен: его ученик Эмиль фон Беринг получил её ещё в 1901 году.
Холера, малярия, сонная болезнь
В 1883 году в Египте разразилась эпидемия холеры, и прусское правительство снарядило экспедицию под руководством Коха. В Александрии методы культивирования не работали: среды, отверждённые желатином, таяли в жару. Экспедиция переехала в Индию, и в январе 1884 года в Калькутте Коху удалось выделить чистую культуру бактерий из трупов больных — короче и толще туберкулёзных палочек, в форме запятой. Доказать по собственным стандартам он не смог: заразить животных холерой не удалось. Возвращение в Берлин в мае стало триумфом — награда в 100 000 марок и приём у императора.
В Индии Кох заметил, что болезнь чаще всего встречалась в поселениях у небольших прудов, где стирали бельё больных, купались и брали воду для питья, а на краю нередко стояли уборные. Отсюда вывод о передаче возбудителей с водой. В 1892 году холера вспыхнула в Гамбурге: первый случай диагностировали 15 августа, но власти признали эпидемию только через восемь дней. Коха послали в город ещё до официального объявления. Населению велели кипятить воду, распространяли листовки с советами, дома больных очищали дезинфекционными средствами. Выяснилось, что тысячи уборных не подключены к канализации, фекалии стекали в море, а центральная точка водозабора находилась всего в двух километрах. К октябрю насчитали около 8600 погибших.
Тогда же Кох впервые столкнулся с тем, что в организме здоровых людей могут находиться возбудители инфекции — «носители бацилл». Позже, в экспедиции по малярии в Новую Гвинею, он вопреки логике стал изучать не больных, а здоровых носителей. На папуасах болезнь протекала легко или не проявлялась вовсе, хотя паразитов в крови он находил; немецкие поселенцы и китайские наёмные рабочие заболевали немедленно, но чем дольше оставались в стране, тем устойчивее становились. Кох порекомендовал обследовать кровь и раздавать хинин всем инфицированным — стратегия хорошо себя зарекомендовала, хотя в конце концов была заброшена из-за стоимости. Ему же принадлежит указание на феномен приобретённого иммунитета к малярии.
В 1906 году группа Коха отправилась в Германскую Восточную Африку изучать сонную болезнь, уносившую сотни тысяч жизней: на островах озера Виктория более 20 000 человек стали жертвами — почти две трети населения. По рекомендации Пауля Эрлиха Кох полагался на атоксил, содержащий мышьяк. В краткосрочной перспективе состояние больных улучшалось, но паразиты оставались в крови, начинались рецидивы. Дозу увеличили до 1 грамма каждые семь-десять дней; лечение было очень болезненным, часть пациентов слепла, каждый десятый умирал. Кох придерживался препарата, поскольку речь шла уже не об исцелении, а о сдерживании эпидемии: принимавшие атоксил не могли передать болезнь. В 1907 году, так и не доказав эффективности, он вернулся в Германию.
Постулаты и школа
Постулаты Генле — Коха определяют критерии, при которых бактерии считаются возбудителями болезни. Классическую формулировку трёх постулатов в 1884 году сделал ученик Коха Фридрих Лёффлер; сам Кох изложил свою версию в 1890 году на конгрессе в Берлине, отвечая на вопрос, не являются ли бактерии случайным побочным эффектом болезни. Если паразит обнаруживается в каждом случае заболевания, не встречается при других болезнях и может быть выделен в чистую культуру, способную вновь вызвать заболевание, — связь между паразитом и болезнью не может быть иной, кроме причинной.
Ученики Коха занимали ключевые должности в университетах и государственных медицинских учреждениях. Эмиль фон Беринг стал основоположником терапии иммунными сыворотками и лауреатом первой Нобелевской премии по медицине 1901 года, Пауль Эрлих — основоположником химиотерапии и иммунологии, лауреатом премии 1908 года. Георг Гафки в 1884 году развёл возбудителя брюшного тифа, Сибасабуро Китасато выделил культуру возбудителя столбняка, Рихард Пфайффер обнаружил возбудителя гриппа, Август Пол фон Вассерманн разработал тест на сифилис. При этом Кох часто конфликтовал и увольнял сотрудников.
В 1891 году он отказался от профессуры и возглавил созданный для него Прусский институт инфекционных заболеваний. Условия были жёсткими: после скандала с туберкулином министерство настояло, что все дальнейшие открытия Коха безоговорочно принадлежат государству, и он потерял право на патенты. В 1904 году Кох вышел на пенсию.
Дом, дорога, смерть
В 1867 году Кох женился на Эмми Адольфине Фрац, дочери Вильгельма Кристиана Фридриха Фраца; в 1868 году родилась дочь Гертруда. В 1893 году он развёлся — шаг по тем временам необычный: возможность развода в немецком рейхе существовала всего 15 лет и могла привести к социальной изоляции. Эмми согласилась, и Кох выкупил для неё дом её родителей в Клаустале. Ещё в 1890 году он познакомился с семнадцатилетней Хедвиг Фрайберг в мастерской художника-портретиста Густава Грефа, где она была ученицей; через три года женился на ней. Вторая жена, в отличие от первой, с удовольствием сопровождала его в поездках.
Путешествия были его давней мечтой: семь братьев и сестра разъехались кто в Уругвай, кто в Мексику, кто в Соединённые Штаты, а Кох остался в Германии, вероятно, под влиянием первой жены. В 1896 году британское правительство пригласило его исследовать чуму крупного рогатого скота в Южной Африке, в 1897 году он отправился в Индию, затем в Восточную Африку, в 1898/1899 изучал малярию в Италии, на Яве и Новой Гвинее. В 1905—1906 годах возглавил экспедицию в Германскую Восточную Африку, прервав исследования, чтобы получить Нобелевскую премию в Стокгольме, а в 1908 году отправился в мировое турне по США, Гавайям и Японии.
К 60 годам Кох чувствовал себя неважно: в экспедициях он несколько раз заражался тропическими болезнями, в том числе малярией. В апреле 1910 года тяжело заболел, жаловался на боли в левой части грудной клетки и одышку. 23 мая поехал на лечение к доктору Францу Денглеру в Баден-Баден, а вечером 27 мая 1910 года Денглер обнаружил его без признаков жизни перед открытой балконной дверью. Тело кремировали в только что построенном крематории, урну с прахом доставили в Институт инфекционных болезней в Берлине и захоронили 10 декабря 1910 года в одной из комнат, служащей мавзолеем.
Что чаще всего спрашивают
Правда ли, что Коха считают первооткрывателем возбудителей сибирской язвы и холеры?
Нет. Возбудителя сибирской язвы до него описал Алойс Поллендер в 1849 году, а связь бактерий с болезнью ещё в 1863 году установил Казимир Давейн. Бактерии холеры в 1854 году описал итальянский учёный Филиппо Пачини, но тогда его проигнорировали. Заслуга Коха — в том, что он связал конкретный микроорганизм с конкретным заболеванием и сумел это доказать.
Почему туберкулин назвали скандалом?
Препарат представили как лекарство, но он не убивал бактерии, а активировал латентные, и после первых сообщений об успехах пошли сообщения о смертельных случаях. Кох держал состав в секрете, а когда раскрыл его, оказалось, что он сам не знал точно, что в нём содержалось.
За что Кох получил Нобелевскую премию?
В 1905 году — за «исследования и открытия, касающиеся лечения туберкулёза». Возбудителя болезни он открыл ещё в 1882 году.
Что произошло с его прахом?
Коха кремировали в Баден-Бадене, урну доставили в Институт инфекционных болезней в Берлине и захоронили 10 декабря 1910 года в комнате, служащей мавзолеем.