Потёмкин Григорий Александрович

Его называли самым влиятельным лицом России — и он действительно распоряжался югом империи, как собственным удельным княжеством. Григорий Александрович Потёмкин (1739—1791) вошёл в историю как создатель Черноморского военного флота, устроитель Новороссии и Крыма, генерал-фельдмаршал, а для современников — прежде всего как фаворит и, по устойчивой версии, тайный морганатический супруг Екатерины II.

Он основал города, которые и сегодня остаются крупными центрами: Екатеринослав (1776), Херсон (1778), Севастополь (1783), Николаев (1789). При этом начинаний у него было куда больше, чем доведённых до конца.

Из недоучившихся студентов — в камер-юнкеры

Потёмкин родился в семье смоленского дворянина из рода Потёмкиных, в имении Чижево. Отца, Александра Васильевича, вышедшего в отставку майором, он потерял рано; воспитан был матерью, Дарьей Васильевной, урождённой Кондыревой, в Москве. Земляк князя С. Н. Глинка вспоминал: «Мать князя Таврического была образцом в целом околотке. По её уставам и одевались, и наряжались, и сватались, и пиры снаряжали. Это повелительство перешло и к сыну её».

Учился он в гимназии московского университета, а в 1755 году поступил в сам университет — через год за успехи в науках получил золотую медаль, а в июле 1757 года в числе лучших двенадцати студентов, присланных в Санкт-Петербург по приглашению И. И. Шувалова, был представлен императрице Елизавете Петровне. В начале 1760 года его исключили из университета — формально за «леность и нехождение в классы». Вышел он оттуда, по свидетельству Глинки, «недоученным студентом, но с дивным умом».

Военная служба началась заочно: в 1755 году Потёмкина записали одновременно в университет и в Конную гвардию рейтаром, с дозволением не являться в полк до окончания наук. Чины шли один за другим — капрал, гефрейт-капрал, каптенармус, — а в полк он явился только в 1761 году, уже вахмистром.

Переворот, письма и место подле императрицы

При участии в дворцовом перевороте Потёмкин обратил на себя внимание Екатерины II: когда его вместе с прочими представили к производству из вахмистров в корнеты, императрица собственноручно надписала возле его фамилии — «быть подпоручиком». В 1762 году он стал камер-юнкером с оставлением в полку и получил в собственность 400 душ крестьян.

Дальше были годы службы, о которых биография знает лишь в общих чертах: помощник обер-прокурора синода, поручик Конной гвардии, действительный камергер. В комиссии об «Уложении» 1767 года он был опекуном депутатов от иноверцев, но, как замечает источник, ничем себя здесь не проявил. В 1769 году отправился добровольцем на турецкую войну — отличился под Хотином, участвовал в сражениях при Фокшанах, Ларге и Кагуле, разбил турок при Ольте, сжёг Цыбры, взяв в плен много турецких судов. В 1770 году генерал-майор Потёмкин получил орден Св. Георгия 3 степени.

В 1770—1771 годах он был в Санкт-Петербурге и испросил позволение писать императрице — большого успеха тогда не добился. Зато в 1774 году Екатерина уже сама переписывалась с ним и в собственноручном письме настаивала, чтобы он напрасно не рисковал жизнью. Через месяц после получения этого письма Потёмкин был в Санкт-Петербурге, где вскоре стал генерал-адъютантом, подполковником лейб-гвардии Преображенского полка и, по отзывам иностранных послов, «самым влиятельным лицом в России». По некоторым данным, в 1775 году Потёмкин и Екатерина заключили тайный морганатический брак.

Юг как личный проект

В 1775 году Потёмкин был назначен генерал-губернатором Новороссийского края, а именным указом от 10 июля 1775 года возведён с нисходящим потомством в графское достоинство. Особенно занимал его вопрос о южных границах России и, в связи с этим, судьба Турции: в особой записке, поданной императрице, он начертал целый план, как овладеть Крымом, — и с 1776 года эта программа практически исполнялась. Ещё в 1770-х годах им был выработан «греческий проект», предполагавший уничтожить Турцию и возложить корону нового византийского царства на одного из внуков Екатерины.

Деятельность по освоению новоприобретённых территорий критиковали уже современники: несмотря на затраты, она не достигла и отдалённого подобия того, что Потёмкин рисовал в письмах императрице. Беспристрастные свидетели вроде Кирилла Разумовского, посетившего Новороссию в 1782 году, удивлялись достигнутому: Херсон был уже значительным городом, Екатеринослав охарактеризован как «лепоустроенный», на месте прежней степи через каждые 20—30 вёрст стояли деревни. Но мысль об университете, консерватории и десятках фабрик в Екатеринославе так и осталась неосуществлённой, не удалось сразу создать нечто значительное и из Николаева. Во всём чувствовалась лихорадочная поспешность, самообольщение и стремление к чрезмерно трудным целям: приглашение колонистов, закладка городов, разведение лесов и виноградников, шелководство, школы, фабрики, типографии, верфи — всё предпринималось размашисто, и осуществилась лишь самая ничтожная часть смелых проектов.

В 1787 году состоялось путешествие Екатерины II в Крым, обратившееся в торжество Потёмкина: Херсон со своей крепостью удивил даже иностранцев, а вид Севастопольского рейда с эскадрой в 15 больших и 20 мелких судов стал самым эффектным зрелищем всей поездки. Тогда же он получил почётное прозвание Таврического. С этим путешествием связывают и легенду о «потёмкинских деревнях» — будто бы инсценированных результатах деятельности; академик А. М. Панченко считал это мифом особого рода: пышно декорировать придворные мероприятия было принято, но украшения оказались настолько роскошными, что породили сомнения в реальном состоянии дел.

Флот, армия и Очаков

Чрезвычайно важным делом Потёмкина было создание военно-морского флота на Чёрном море. С 1779 года велось интенсивное строительство, в 1785 году утвердили штаты Черноморского адмиралтейства и флота, непосредственно подчинявшиеся Потёмкину, — он получил от императрицы право иметь кайзер-флаг. Флот строили очень спешно, частью из негодного материала, но в последовавшей войне с Турцией значительная часть успеха была достигнута благодаря флоту и достаточности его боевых качеств.

В военном деле Потёмкин провёл несколько важных реформ. С 1775 года он начал преобразования в пехоте: ввёл единую штатную структуру частей, егерей стали сводить в отдельные батальоны, увеличили число гренадер, сформировали мушкетёрские четырёхбатальонные полки — в основу были положены румянцевские начала устройства пехоты. Он уничтожил пудру, косички и букли, ввёл лёгкие сапоги. В его приказах и инструкциях командирам неоднократно указывалось на необходимость большей человечности в отношениях с подчинёнными, использовать солдат на частных работах запрещалось под страхом строгого наказания, Потёмкин следил за снабжением и требовал соблюдения санитарно-гигиенических норм. Особое внимание он уделял казачеству: создал Екатеринославское и Черноморское казачьи войска, сформировал из казаков регулярные полки, а в 1790 году получил титул великого гетмана казацких Екатеринославских и черноморских войск.

В 1787 году началась новая война с Турцией, вызванная в том числе деятельностью Потёмкина и путешествием Екатерины в Крым. Устроителю Таврии пришлось взять на себя роль полководца. 24 сентября 1787 года пришло известие, что только построенный Черноморский флот попал в шторм и уничтожен, — Потёмкин был сражён и даже просил императрицу передать командование Румянцеву. На следующий день выяснилось, что флот по большей части уцелел и вернулся в Севастополь для починки. Осада Очакова началась в июле 1788 года и длилась до штурма 6 декабря, когда за полтора часа крепость была взята; потери составили 2630 человек. Часть современников упрекала Потёмкина за неэнергичность осады, но были и объяснения задержки: слабая подготовка рекрут и отличное состояние крепости, ожидание ухудшения погоды, исчезновение опасности подхода турецкого флота после того, как на Лимане встал лёд.

В 1791 году Потёмкин в последний раз приехал в Санкт-Петербург, где считал своё присутствие необходимым ввиду быстрого возвышения юного фаворита Зубова. В Таврический дворец на празднество 28 апреля явились три тысячи разряженных придворных; в аллегорической форме перед государыней развернули библейскую историю Амана и Мардохея, призванную предостеречь её от увлечения молодым вертопрахом. Цели — удаления Зубова — фельдмаршал не достигнул, и по желанию императрицы должен был уехать из столицы, где за четыре месяца истратил на пиршества 850 тысяч рублей, возмещённых потом из казны.

Правитель Молдавии и «эпоха Потёмкина»

В 1790—1791 годах Потёмкин был фактическим правителем Молдавского государства, и его действия выходили далеко за пределы полномочий главы оккупационной администрации. Он провёл ротацию членов Дивана, назначив его главой бывшего российского вице-консула в Яссах Ивана Селунского, создал при главной квартире двор, где «азиатская роскошь и европейская утончённость соединялись на праздниках, следовавших один за другим». Молдавские бояре почти открыто призывали его взять судьбу княжества в свои руки. Молдавские волонтёры — около 10 тысяч — были сформированы в отдельный корпус и подчинены непосредственно Потёмкину.

В феврале 1790 года по его повелению вышло в свет первое печатное издание в истории Молдовы — газета «Courier de Moldavia» на французском языке, каждый номер которой украшал герб Молдавского княжества. Потёмкин покровительствовал молдавским деятелям культуры: разглядел талант художника в Евстафии Алтини и направил его на учёбу в Венскую академию художеств. Молдавские историки считают, что музыкально-театральные начинания князя были столь значительны, что позволяют говорить об «эпохе Потёмкина» в Молдавии.

Смерть, похороны и споры о нём

Потёмкин имел крепкое здоровье и не был подвержен хроническим заболеваниям, но в полевых условиях нередко подхватывал болезни, распространявшиеся в армии. В 1791 году, по возвращении в Яссы, он вёл мирные переговоры, но болезнь помешала ему их окончить. Смерть настигла его 5 (16) октября 1791 года по пути из Ясс в Николаев, неподалёку от молдавского села Старые Радены.

Горе Екатерины было очень велико: по свидетельству французского уполномоченного Жене, «при этом известии она лишилась чувств, кровь бросилась ей в голову, и ей принуждены были открыть жилу». Секретарю Храповицкому она повторяла: «Кем заменить такого человека? Я и все мы теперь как улитки, которые боятся высунуть голову из скорлупы». В письме Гримму: «Вчера меня ударило, как обухом по голове… Мой ученик, мой друг, можно сказать, идол, князь Потёмкин-Таврический скончался».

Тело князя бальзамировали и по указанию императрицы перевезли в Херсон; 22 ноября 1791 года траурный кортеж прибыл туда, а 23 ноября гроб опустили в склеп Екатерининского собора. В 1798 году по приказанию императора Павла забальзамированное тело предали земле по православному обычаю в особо вырытую яму, а погреб засыпали. Мраморное надгробие осталось на прежнем месте, в южной части собора, и ежегодно в день памяти Потёмкина на его могиле служится панихида. В конце октября 2022 года, в ходе боевых действий на Украине, Владимир Сальдо, возглавляющий захваченную Россией часть Херсонской области, сообщил, что останки Потёмкина были вывезены из Херсона, а его статуя демонтирована.

Отзывы о нём были весьма различны и при жизни, и после смерти. Одни называли его злым гением императрицы, «князем тьмы» (немецкий роман-памфлет 1794 года «Pansalvin, Fürst der Finsternis und seine Geliebte»), другие — в том числе сама Екатерина — великим и гениальным человеком. С. Н. Глинка возражал памфлетистам: «Потёмкин не был ни князем тьмы, ни ангелом света духовного мира; он был сыном России и трудился, и работал не для своего тщеславия». Историки отмечают его редкую для того времени прогрессивность в национальном вопросе: кембриджский историк Саймон Себаг-Монтефиоре писал, что Потёмкин был больше, чем просто толерантным к евреям, — изучал их культуру, наслаждался обществом раввинов и стал их покровителем.

Что о нём спрашивают

Правда ли, что он тайно женился на Екатерине II?

По некоторым данным, тайный морганатический брак был заключён в 1774 году (по отдельным сведениям — 8 июня). Точное место называют по-разному: Храм Св. Сампсония на Выборгской стороне в Санкт-Петербурге или несохранившаяся московская церковь Вознесения у Никитских Ворот. Существует и предположение, что у них была дочь Елизавета Григорьевна, получившая фамилию Тёмкина — с отброшенным первым слогом.

Откуда взялись «потёмкинские деревни»?

Многие считают, что во время путешествия Екатерины II в Крым в 1787 году Потёмкин инсценировал результаты своей деятельности. Академик А. М. Панченко называл это мифом особого рода: пышно декорировать придворные мероприятия тогда было принято, но украшения оказались настолько роскошными, что породили сомнения в реальном состоянии дел. Екатерину сопровождал австрийский император Иосиф II.

Почему его называли Таврическим?

Почётное прозвание Таврического он получил в 1787 году — после путешествия Екатерины II в Крым, которое обратилось в его торжество. Титул светлейшего князя он носил с 1776 года.

Что стало с его владениями после смерти?

Императрица пожаловала Потёмкину колоссальные земельные владения в Таврии, сделавшие его богатейшим человеком России. Законных детей у него не было, и после смерти они были распределены между многочисленными детьми его сестёр — Самойловой, Высоцкой и Энгельгардт.