Макс Штирнер

Книга, вышедшая в Лейпциге в ноябре 1844 года под псевдонимом, начиналась и заканчивалась одной фразой: «Ничто — вот на чём я построил своё дело». Её автор, скромный берлинский преподаватель, не получивший штатной должности ни в одном государственном заведении, на несколько лет оказался в центре философских споров Германии — а затем был забыт так быстро, что энциклопедический словарь Брокгауза в 1854 году не мог сказать о нём ничего, кроме предположения, что автора звали «Макс Шмидт».

Макс Штирнер — настоящее имя Иоганн Каспар Шмидт — родился 25 октября 1806 года в Байройте. Прозвище, под которым он вошёл в историю, дали ему товарищи в студенчестве: от нем. Stirn — «лоб», за высокий лоб. Впоследствии так его звали в кругу друзей и знакомых, так он стал подписывать и печатные работы.

От Байройта до Берлина

Отец, Генрих Шмидт, был мастером духовых инструментов, занимался изготовлением флейт; он умер от чахотки спустя полгода после рождения сына, 19 апреля 1807 года. Мать, София Элеонора Рейнлейн, происходила из семьи почтальона. Через два года она вторично вышла замуж — отчимом Иоганна Каспара стал провизор придворной аптеки Генрих Фридрих Людвиг Баллерштедт. Всю жизнь Шмидт страдал от сильной близорукости.

В 1809 году семья переехала в Западную Пруссию, в город Кульм, где Баллерштедт купил аптеку; годом позже мать перевезла сына из Байройта к себе. До двенадцати лет он воспитывался в семье Баллерштедта, а в 1818 году вернулся в Байройт и поселился у своего крёстного отца Иоганна Каспара Мартина Штихта, женатого на Анне-Марии Шмидт, сестре Генриха Шмидта. В 1819 году поступил сразу в высший класс латинской подготовительной школы, где занял пятое место из 75 учеников, а в байрейтской гимназии считался одним из лучших и занял третье место в рейтинге выпускников 1826 года.

18 октября 1826 года он поступил на философский факультет Берлинского университета, где слушал лекции Гегеля по философии религии, истории философии, психологии и антропологии. Прослушав четыре семестра, осенью 1828 года перешёл в Эрлангенский университет, но по окончании зимнего семестра отправился в продолжительную поездку по Германии. Осенью 1829 года поступил в Кёнигсбергский университет, однако был вынужден прервать обучение по семейным обстоятельствам. Осенью 1830 года там же по своему желанию получил увольнение от военной службы по состоянию здоровья. В октябре 1832 года восстановился в Берлинском университете, но из-за болезни вернулся к занятиям только в 1833 году. 27 марта 1834 года получил выпускное свидетельство о прохождении трёхлетнего университетского курса — по прусскому законодательству это требовалось для преподавания в гимназии. Взысканий за участие в запрещённых студенческих сообществах у него не было.

Учитель без места

Летом 1834 года Шмидт обратился в Королевскую научно-испытательную комиссию с прошением о допущении к экзамену на право преподавания. По семейным обстоятельствам и состоянию здоровья получил отсрочку для устного экзамена и 29 апреля 1835 года получил испытательное свидетельство с условным правом преподавания. Весной того же года поступил преподавателем на испытательный срок в Королевское реальное училище в Берлине, где получил восемь еженедельных уроков латинского языка в низшем четвёртом классе. «Из любви к делу и к учебному заведению» продлил преподавание до осени 1836 года. В марте 1837 года подал прошение в Королевскую учебную коллегию Бранденбургской провинции о назначении на платную должность, но из-за отсутствия вакансий ему предложили обратиться напрямую к директорам гимназий. Штатной должности в государственных учебных заведениях он так и не получил — и, вопреки встречающейся в биографических справках информации, никогда не был учителем гимназии.

В 1836 году у него завязались близкие отношения с Агнессой Кларой Кунигундой Буртц, племянницей или внучкой — достоверно неизвестно — его квартирной хозяйки. 12 декабря 1837 года они обвенчались в евангелической Церкви Святой Марии в Берлине, а 22 августа 1838 года супруга скончалась при преждевременных родах.

1 октября 1839 года он начал давать уроки немецкого языка в частной женской школе, с 1842 года преподавал там же историю. Несмотря на критику учебных заведений, заниматься преподаванием ему приходилось ради средств на проживание.

Вольница в пивной Гиппеля

В 1841 году Шмидт стал посещать собрания неформального кружка левых гегельянцев, группировавшихся вокруг Бруно Бауэра. Кружок собирался в пивной Якова Гиппеля на Фридрихштрассе и назывался die Freien — «свободные»; в русских переводах используется название «Вольница». Основу составляли Бруно и Эдгар Бауэры, писатель Людвиг Буль, литератор Эдуард Мейен, журналисты Фридрих Засс и Герман Марон, доктор Артур Мюллер и преподаватель Карл Фридрих Кеппен. В разное время к кружку примыкали молодые берлинские журналисты, издатели, писатели и поэты либеральных и социалистических взглядов; в начале 1840-х годов его посещали Карл Маркс и Фридрих Энгельс. Из числа участников кружка возник Союз свободной торговли Юлиуса Фоше.

В течение ряда лет Шмидт был одним из постоянных посетителей пивной Гиппеля. Ближе всего он был дружен с К. Ф. Кеппеном, Г. Мароном и А. Миллером, находился в приятельских отношениях с братьями Бауэрами, Л. Булем, Э. Мейеном, Ф. Энгельсом и рядом других участников. Он был берлинским корреспондентом двух ежедневных газет: «Лейпцигской всеобщей газеты» Хайнриха Брокхауса и «Рейнской газеты» Карла Маркса. Первые его статьи не имели большого значения, а в «Лейпцигской газете» его имя ни разу не появлялось. В 1842 году в приложениях к «Рейнской газете» под псевдонимом вышли его большие статьи «Ложный принцип нашего воспитания, или Гуманизм и реализм» и «Искусство и религия».

21 октября 1843 года он сочетался браком с Марией Вильгельминой Денгардт, также посещавшей кружок в пивной Гиппеля, где она получила прозвище «Мариус Денгардиус». Церемония прошла на квартире Штирнера; свидетелями были Бруно Бауэр и Людвиг Буль, среди гостей — поэт Вильгельм Йордан и Юлиус Фоше. Перед обрядом венчания, который проводил приглашённый Бруно Бауэром либеральный пастор, у присутствующих не оказалось Библии, кольца для молодожёнов также не были заказаны. Выход нашёл Бруно Бауэр, предложивший медные кольца, снятые со своего кошелька. Мария Денгардт обладала состоянием в 10 тысяч талеров: женитьба доставила Шмидту небольшие средства и дала возможность оставить преподавание и посвятить себя философскому труду.

«Единственный и его собственность»

В 1844 году в первом и единственном номере «Берлинского ежемесячника» Людвига Буля, статьи которого годом ранее были запрещены к изданию прусской цензурой, были напечатаны его работа «Нечто предварительное о государстве любви» под псевдонимом «Штирнер» и критический разбор романа Эжена Сю «Парижские тайны», подписанный «Макс Шмидт». С 1 октября 1844 года он отказался от преподавания и впоследствии не занимал никакой должности.

В ноябре 1844 года в лейпцигском издательстве Отто Виганда вышла книга «Единственный и его собственность» под псевдонимом «Макс Штирнер». Она сразу обратила на себя внимание и вызвала оживлённую полемику. Договорившись с Вигандом о работе над книгой «Английские и французские национальные экономисты», Штирнер приступил к переводу учебника Жана Батиста Сэя «Трактат по политической экономии», вышедшего четырьмя томами в 1845—46 годах, и начал перевод работы Адама Смита «Исследование о природе и причинах богатства народов», также вышедшей четырьмя томами в 1846—47 годах. Эти переводы, по свидетельству Джона Генри Маккея, считались лучшими из существующих на немецком языке и в конце XIX века.

Книга состоит из двух частей — «Человек» и «Я». Первая предваряется введением «Ничто — вот на чём я построил своё дело», этой же фразой оканчивается вторая часть. Открывается она посвящением «Моей возлюбленной Марии Денгардт». В первой части — главы «Человеческая жизнь» и «Люди древнего и нового миров»: в первой рассматриваются три возраста человека, где детство соотносится с земным, юношество — с небесным, духовным, идейным, а зрелость — с плотским, личным, эгоистическим интересом. Вторая глава делится на разделы «Древние», «Новые» и «Свободные»: древние люди — дети, реалисты, язычники; люди нового времени — мечтатели, идеалисты, христиане; свободные — современники, всё ещё погружённые в предрассудки христианства. Раздел «Новые» содержит части «Дух», «Одержимые» и «Иерархия». Дух — творец духовного мира, который существует только в своём творении; он нечто другое, чем «я»: «Я — ни бог, ни человек, ни высшее существо, ни моя сущность». Нас окружает мир привидений, в котором все являются привидениями, «сущностями»; признак «священного» — его чуждость. Над нами стоят истина, право, закон, добро, брак, общее благо, порядок, отечество, человечество — навязчивые идеи. Нельзя освободиться от религии, не освободившись от морали, нравственности, человечности и бескорыстия. Иерархия — это господство мыслей, которое и есть господство духа; философия — всевластие духа, а диалектика Гегеля — триумф духовного деспотизма. Раздел «Свободные» содержит части «Политический либерализм», «Социальный либерализм» и «Гуманитарный либерализм». Вторая часть состоит из глав «Принадлежность себе (Своеобразие)», «Собственник» и «Единственный».

В 1845 году, после критической статьи Людвига Фейербаха «О Сущности христианства в отношении к Единственному и его собственности», Штирнер публикует в «Трёхмесячнике Виганда» статью «Рецензенты Штирнера» — развёрнутый ответ на критику со стороны Фейербаха, Селиги и Мозеса Гесса. Полемика с Штирнером пробудила у молодых Карла Маркса и Фридриха Энгельса интерес к немецкому социализму и побудила их к исследованию действительных отношений в политической экономии капитализма; итогом стала рукопись под издательским названием «Немецкая идеология», основное внимание в которой уделено разбору тезисов Штирнера.

Молочная торговля и долги

Весной 1845 года Штирнер решил отказаться от дальнейшей литературной деятельности и тем же летом предпринял попытку заняться молочной торговлей в Берлине. Вместе с женой они вложили в предприятие остаток состояния; компаньоном стал учитель из Шарлоттенбурга Рольфс, столь же неопытный в деловом отношении. Средства были вложены в аренду складских и конторских помещений, но закупленное в окрестных деревнях молоко не было распродано, и предприятие разорилось. Летом 1846 года в «Фоссовой газете» вышло объявление, подписанное «М. Штирнер», где он просил о ссуде в 600 талеров сроком на пять лет.

В конце 1846 года произошёл разрыв в отношениях с Марией Денгардт. В начале 1847 года она уехала в Лондон, а в 1850 году был официально оформлен их развод. В том же 1847 году под псевдонимом «Г. Эдвард» Штирнер опубликовал в журнале «Эпигоны» статью «Философские реакционеры» — ответ на критику Куно Фишера.

В 1848 году он продолжал посещать кружок в пивной Гиппеля, с интересом наблюдая за событиями Мартовской революции, но в самом движении не принял никакого участия. В 1852 году в издательстве Allgemeine Deutsche Verlags-Anstalt вышел его труд «История реакции». Первоначально предполагалась серия книг под названием «Реакционная библиотека», но было издано только по одному тому каждой части: первый том первой части, «Предшественники реакции», был посвящён реакции после Великой французской революции, а вышедший вслед за ним первый том второй части, «Современная реакция», — реакции в 1848 году. Труд был в значительной степени компилятивным, представлял мало оригинального и прошёл бесследно; самому Штирнеру принадлежали только введения, связующие замечания и выбор материала. Следующей задуманной работой стало составление всеобщего словаря учёных, но издателя для неё он не нашёл.

В марте 1853 года Штирнер был арестован за долги на три недели. 1 июля выписался в Науэн, но был вынужден скрываться от кредиторов в Моабите. Накануне нового года был заключён под арест на 36 дней и вышел на свободу только 4 февраля. Последние годы жил в Берлине, работая комиссионером.

Забвение, смерть и поздняя слава

С наступлением реакции имя Штирнера оказалось забыто. Умер он 25 июня 1856 года от заражения крови, как считается, в результате укуса ядовитой тропической мухи. Смерть его осталась незамеченной; на похоронах присутствовали Бруно Бауэр и Людвиг Буль. По просьбе Бауэра был выполнен портретный рисунок умершего, но он оказался утрачен. Рукописи Штирнера забрал Людвиг Буль, однако после его смерти они погибли.

Только в 1866 году И. Э. Эрдман посвятил Штирнеру страницу в своей «Gesch. der Philosophie», тогда же на нём остановился Ф. А. Ланге в «Истории материализма». Через два года о нём обстоятельно заговорил Гартман в «Философии бессознательного», и теперь его не обходит ни одна история философии XIX века. Особенно выросло его значение после распространения философии Ницше: в Штирнере нашли одного из предшественников Ницше, во многом с ним сходного, хотя вряд ли Штирнер имел на Ницше прямое влияние — возможно даже, что Ницше вовсе его не читал. Свою систему Штирнер называет философией чистого эгоизма, причём слово «эгоизм» нужно понимать не в этическом только смысле, а в общефилософском: «Эгоист — тот, кто ищет ценность вещей в своём „я“, не находя самостоятельной или абсолютной ценности». Его философия — философия чистого субъективизма или индивидуализма, а сам он последовательный солипсист; положение Фихте «я есть всё» он расширяет до «я есмь всё».

Лучшую и до сих пор единственную биографию Штирнера — по ничтожным отрывкам из метрических, полицейских и тому подобных книг, по немногим уцелевшим письмам и столь же отрывочным воспоминаниям немногих оставшихся в живых знакомых и по сочинениям самого Штирнера — написал его поклонник, анархист Дж. Г. Маккей: «Max Stirner. Sein Leben und sein Werk» (Берлин, 1898). Он же собрал и издал его мелкие статьи.

Вопросы

Правда ли, что Штирнер был учителем гимназии?

Нет. Вопреки встречающейся в биографических справках информации, он никогда не был учителем гимназии: штатной должности в государственных учебных заведениях так и не получил, а преподавал в реальном училище на испытательном сроке и в частной женской школе.

Почему его настоящее имя знают хуже псевдонима?

Прозвище «Штирнер» — от нем. Stirn, «лоб» — дали ему товарищи в студенчестве за высокий лоб. В кругу друзей и знакомых его звали так постоянно, и печатные работы он подписывал тем же именем.

Как отреагировали на его книгу Маркс и Энгельс?

Полемика с Штирнером пробудила у них интерес к немецкому социализму и побудила к исследованию действительных отношений в политической экономии капитализма. Итогом стала рукопись под издательским названием «Немецкая идеология», где основное внимание уделено разбору его тезисов.

Что случилось с его рукописями?

Их забрал Людвиг Буль, но после его смерти они погибли. Портретный рисунок умершего, выполненный по просьбе Бруно Бауэра, тоже оказался утрачен.