Сковорода Григорий Саввич

Он мог бы сделать карьеру при дворе, но выбрал жизнь без дома, без должности и без жалованья. Григорий Саввич Сковорода (1722–1794) — странствующий философ, поэт, баснописец и педагог, которого называют «украинским» или «русским Сократом»: большую часть своих сочинений он написал в форме диалогов с друзьями, а не трактатов для кафедры.

Сковорода считается завершителем эпохи казацкого барокко и родоначальником русской религиозной философии. Его произведения повлияли на ряд русских мыслителей, в особенности на Владимира Эрна. По линии матери он приходился родственником Шан-Гиреям, с которыми был в родстве и Михаил Лермонтов, а двоюродным прадедом философа был Владимир Соловьёв.

От казацкого села до придворной капеллы

Григорий родился в сотенном селе Чернухи Лубенского полка в семье казака Саввы Сковороды и его жены Пелагеи Степановны, в девичестве Шангиреевой. Долгое время считалось, что у него был старший брат Степан, но краевед Николай Булда по метрическим книгам установил: старшего брата не было, зато был младший — Василий, родившийся в 1733 году и позже переехавший в Бреслау. Отец философа занимался винокуренным промыслом; сохранились сведения за 1733 год об уплате им пятидесяти копеек налога за торговлю «хлебным вином» — по тем временам суммы немалой, так что человеком он был небедным.

Достоверных сведений о ранних годах почти нет. По исследованиям Л. В. Ушкалова, в семь лет Григория могли зачислить в дьяковскую школу в Чернухах. Народная легенда объясняла его страсть к учёности иначе: в шестнадцать лет юноша покинул отчий дом после того, как отец наказал его за потерянную в поле овцу. Более правдоподобной Ушкалов считает версию, что сыновья Саввы отправились учиться по воле отца — для малоземельного казачества настали не лучшие времена.

Традиционно считается, что с осени 1738 по лето 1741 года Сковорода учился в Киевской духовной академии, хотя в списках учащихся его имя не сохранилось. По архивным исследованиям Л. Е. Махновца, академию он проходил в 1734–1741, 1744–1745 и 1751–1753 годах. Обучение Сковорода не закончил: 7 сентября 1741 года по настоянию Рафаила Заборовского он прибыл в Глухов, прошёл конкурсный отбор и был отправлен в придворную певческую капеллу в Санкт-Петербург. По дороге он задержался в Москве, где шли торжества по случаю коронации Елизаветы Петровны, и принял участие в постановке оперы Иоганна Адольфа Хассе «Милосердие Тита». В Петербурге его поселили в Придворной капелле близ Зимнего дворца, годовое жалованье составляло 25 рублей, а семья на время службы сына освобождалась от налогообложения.

Будучи певчим, Сковорода сблизился с фаворитом императрицы графом Алексеем Разумовским, происходившим, как и он, из малоземельных днепровских казаков. В 1744 году он прибыл в составе свиты императрицы в Киев и получил увольнение с должности певчего в звании придворного уставщика, чтобы продолжить обучение. Ревизская книга за 1745 год, найденная Д. И. Багалеем, числит «двор Пелагеи Сковородихи, чей сын обретался в певчих», — из записи следует, что отца к тому времени уже не было в живых.

Годы странствий: Токай, Переяславль, Харьков

Желая постранствовать по миру, Сковорода, по версии Густава Гесса де Кальве, притворился сумасшедшим и был исключён из бурсы. Вскоре он отправился за границу церковником при генерал-майоре Фёдоре Вишневском в составе русской миссии в Токай, закупавшей токайские вина для императорского двора. Считается, что за три года он побывал в Польше, Венгрии и Австрии; по данным де Кальве — также в Пруссии и Италии. Достоверно известно только, что Сковорода посетил окрестные земли близ Токая и побывал в Вене. Неопровержимых доказательств поездки в Италию представлено не было, и вопрос остаётся открытым.

В начале 1750 года он вернулся в Киев. По приглашению Никодима Скребницкого написал для Переяславского коллегиума «Руководство о поэзии»; текст не сохранился, но курс вызвал недовольство переяславского епископа, потребовавшего преподавать «по старине». Сковорода ответил латинской пословицей «Alia res sceptrum, alia plectrum» — «одно дело архиерейский жезл, другое пастушья свирель», — что было расценено как дерзость и привело к увольнению в 1754 году.

В том же году он стал домашним учителем четырнадцатилетнего Василия Томары в имении его отца, переяславского полковника Степана Томары, близ Золотоноши. Отношения не сложились: Томара стремился подчёркивать своё превосходство над философом, а его жена не считала Сковороду достойным наставником для сына. Однажды Сковорода, недовольный учеником, назвал его «свиной головой», мать подняла скандал, и он покинул дом до окончания контракта. Позже Томара просил прощения и через общих знакомых добивался возвращения учителя; по версии Махновца, приятель напоил философа и ночью перевёз спящего в Каврай, где тот прожил в имении до 1758 года. Его ученик Василий Томара впоследствии стал сенатором и действительным тайным советником, видным дипломатом в Турции и на Кавказе.

В 1759 году Сковорода по приглашению архиерея Иоасафа Белгородского прибыл в Слободскую губернию преподавать в Харьковском коллегиуме. По окончании учебного года он отказался принять монашеский постриг и был вынужден оставить коллегиум. Весной 1762 года в Белгороде он познакомился с харьковским студентом-богословом Михаилом Коваленским, который стал его ближайшим учеником и другом; ради него философ вернулся в коллегиум и с сентября 1762 по июнь 1764 года читал курс греческого языка. В 1768 году по инициативе харьковского губернатора Евдокима Щербинина он снова вернулся — преподавать катехизис, но новый епископ Самуил был недоволен тем, что катехизис читает светский человек, и весной 1769 года уволил его. К преподаванию Сковорода больше не возвращался.

Философия без кафедры

Последующие годы он вёл жизнь странствующего философа-богослова, скитаясь по Слободско-Украинской, Воронежской, Орловской, Курской губерниям и по Приазовью. После увольнения поселился на пасеке под Дергачами в Гужвинском лесу, принадлежавшем помещику Василию Земборскому, и там начал работу над «Баснями Харьковскими», а также над первыми философскими диалогами «Наркисс» и «Асхань». Лето он проводил на пасеке, а зимой останавливался в барском доме Алексея Сошальского в Гусинке.

Образцом для богословия Сковорода считал александрийскую школу, особо почитал Сенеку и Марка Аврелия. По мнению некоторых исследователей, в своей философии он был близок к пантеизму, поскольку подобно Спинозе отождествлял Бога и «всеобщую мати нашу натуру». Мироздание он видел состоящим из трёх миров — макрокосма (вселенная), микрокосма (человек) и символичного мира, связующего большой и малый, идеально их в себе отражающего, например через священные тексты вроде Библии. Каждый из миров состоит из «двух естеств» — видимой, тварной, и невидимой, Божественной, — материи и формы, «сирѣчь плоть и дух».

Центральное место в его трудах занимает проблема самопознания, сводящаяся к вопросу о природе человеческого существа. Человек, по Сковороде, есть начало и конец всякого философствования, но не человек физический или эмпирический, а внутренний, вечный и бессмертный. Чтобы прийти к пониманию себя как внутреннего человека, нужно пройти путь «страданий и борений», остранение ума от мирской суеты; место эмпирического познания заполняет мир образно-символический, и такую символику мыслитель усматривал в Священном Писании. В диалоге «Наркисс» он развивал тезис о двух сердцах: внешнем, «плотском», которое называл «пепельным», и внутреннем, позволяющем через испытания раскрыть в себе образ Божий.

К язычеству Сковорода относился терпимо, видя в нём подготовку человеческого рода к принятию христианства. По отношению к религии предлагал средний путь между «курганами буйного безбожия» и «подлыми болотами рабострастного суеверия». Исследователи находят в его философии черты как мистицизма, так и рационализма; А. Ф. Лосев из оригинальных идей выделял прежде всего учение о сердце, мистический символизм в учении о трёх мирах и представление о двух сущностях мира.

Друзья, ученики и «мир, который не поймал»

Круг общения Сковороды был широк и пёстр: харьковские дворяне, купцы, священники, художники. У вахмистра Ильи Мечникова, владевшего окрестностями Купянска, он часто гостил; воспоминания вахмистра и его сына Евграфа легли в основу биографии философа, составленной Густавом Гессом де Кальве, женившимся на дочери вахмистра Серафиме. В Воронежской губернии он подолгу жил у помещиков Тевяшовых: диалог «Кольцо» и «Алфавит, или букварь мира» в 1775 году посвящены Владимиру Тевяшову, а «Икону Алкивиадскую» 1776 года — его отцу Степану. В Острогожске жил близкий друг философа, художник Яков Долганский, в диалогах фигурирующий под именем «Яков»; художнику Семёну Дятлову, автору акварельных рисунков к «Алфавиту», посвящена притча «Благодарный Еродий».

В августе 1770 года со Сковородой произошёл необычный случай. В Киеве он внезапно почувствовал необъяснимое желание уехать и, спускаясь по Андреевскому спуску, ощутил сильный смрад; он рассказал об этом Сошальскому и поспешно собрался в дорогу, приговаривая, что в Киеве будет чума. Никто тогда не поверил, однако 3 сентября 1770 года в городе действительно начался мор: за три месяца умерло шесть тысяч человек. Сковорода переждал поветрие в лесных окрестностях Харькова.

В 1790 году он закончил перевод с греческого «Книжечки о спокойствии души» Плутарха и посвятил его старому умирающему другу, секунд-майору Якову Донцу-Захаржевскому. Как показал И. И. Срезневский, в эти годы Сковорода окончательно расходился в суждениях с догматами церкви: белгородский протоиерей Иван Савченков с сожалением писал, что в старости философ не признавал ни постов, ни обрядов, называя их «хвостами», которые надобно отсечь. В 1793 году, уже в преклонном возрасте, он отправился в Орловскую губернию, чтобы передать все рукописи любимому ученику Михаилу Коваленскому, хотя ехать не хотел и боялся найти смерть по дороге. Добравшись до Хотетова в августе 1794 года, он передал рукописи и отправился обратно на юг.

Сковорода умер 9 ноября 1794 года в селе Ивановка, в доме коллежского советника Андрея Ковалевского, отчима Каразина. По преданию, почувствовав приближение смерти, он помылся, оделся в чистую одежду, лёг и умер. На своей могиле философ завещал написать: «Мир ловил меня, но не поймал».

Что осталось от Сковороды

Почему его называют «русским Сократом»?

Из-за необычного образа жизни и потому, что большинство философских сочинений он написал в форме диалогов с друзьями, а не учёных трактатов. Сократический способ разговора стал его литературной манерой.

Правда ли, что он предсказал эпидемию чумы в Киеве?

Так передаёт история: в августе 1770 года он внезапно уехал из города, говоря, что будет чума, и мор действительно начался 3 сентября. Никто ему тогда не поверил.

Кем был его любимый ученик?

Михаил Коваленский, харьковский студент-богослов, с которым Сковорода познакомился в Белгороде весной 1762 года. Ему философ перед смертью передал все свои рукописи.

Что написано на его могиле?

«Мир ловил меня, но не поймал» — так завещал написать сам Сковорода. Памятник с этими словами, по замыслу Кузьмы Кузина, должен был появиться в Ивановке, но до наших дней он не сохранился.