Фридрих III

Он взошёл на престол, зная, что уже не сможет произнести речь. Германский император и король Пруссии Фридрих III, единственный сын Вильгельма I, получил власть над страной, будучи смертельно больным раком гортани, и правил ровно 99 дней. Именно эта короткая отсрочка между двумя правлениями — отца и сына — до сих пор вызывает споры историков о том, могла ли Германия пойти другим путём.

Фридрих Вильгельм Николаус Карл Прусский родился 18 октября 1831 года в Новом дворце в Потсдаме, в семье Гогенцоллернов. Его отец, принц Вильгельм, был младшим братом прусского короля Фридриха Вильгельма IV и воспитывался в военных традициях династии. Мать, Августа Саксен-Веймар-Эйзенахская, выросла в интеллектуальной атмосфере Веймара с его конституцией и участием граждан в политике, и была известна в Европе либеральными взглядами. Разница во взглядах супругов привела к несчастливому браку, и детство Фридриха прошло в проблемной семье. Близок он был с сестрой Луизой, младшей на восемь лет, и с дядей, королём Фридрихом Вильгельмом IV.

Юность принца совпала с подъёмом либеральных идей в Германии 1840-х годов: либералы требовали единой Германии, конституционной монархии, равенства перед законом и народного представительства. Когда Фридриху исполнилось семнадцать, националистические и либеральные настроения вылились в серию политических беспорядков в германских государствах и Европе. Хотя восстания не привели к прочным изменениям, либеральные настроения влияли на германскую политику при его жизни.

Военная выправка и университет

Гогенцоллерны знакомили принцев с военными традициями с детства. В десять лет Фридрих получил назначение вторым лейтенантом в первый гвардейский пехотный полк и удостоился ордена Чёрного орла. Но Августа настояла, чтобы сын получил и классическое образование: он изучал свободные искусства, иностранные языки, латынь, историю, географию, физику, музыку и религию, был отличным гимнастом и хорошим наездником. Его учителем был археолог Эрнст Курциус, с которым Фридриха связывали тёплые отношения на протяжении всей жизни.

В восемнадцать лет он нарушил семейную традицию, поступив в Боннский университет, где изучал историю, право, управление и политику. Среди его учителей были Эрнст Мориц Арндт и Фридрих Кристоф Дальман. Учёба и влияние менее консервативных членов семьи привели принца к либеральным убеждениям. В 1853 году отец ввёл его в масоны; позднее Фридрих стал мастером великой ложи масонов Германии и в ходе своего краткого правления был патроном германских масонов.

Династический брак, ставший союзом единомышленников

Королевские браки в XIX веке заключались для сохранения союзов между европейскими правителями. Ещё в 1851 году британская королева Виктория и её муж принц Альберт планировали выдать за Фридриха свою старшую дочь принцессу Викторию: Альберт считал, что этот брак приведёт к либерализации и модернизации Пруссии. Дядя Фридриха, принц Вильгельм, предпочёл бы в невесты одну из российских великих княжон, но Августа поддерживала британский союз. В 1851 году она отправила сына в Британию на всемирную выставку, где принц Альберт принял его под своё крыло, а одиннадцатилетняя Виктория провела его по выставке. Между молодыми людьми завязался регулярный обмен письмами.

В 1855 году Фридрих сделал предложение четырнадцатилетней Виктории. О помолвке объявили 19 мая 1857 года, а 25 января 1858 года они сочетались браком в королевской часовне Сент-Джеймского дворца в Лондоне; по случаю бракосочетания Фридрих был произведён в генерал-майоры прусской армии. Несмотря на династический характер, брак оказался удачным: супруги любили друг друга, Виктория получила либеральное образование и разделяла взгляды мужа. Супруги приходились друг другу четвероюродными братом и сестрой через общего предка Карла Мекленбург-Стрелицкого и дважды — братом и сестрой в пятом колене через герцога Фердинанда Альбрехта II Брауншвейг-Вольфенбюттельского.

У них родились восемь детей. Первенец Вильгельм появился на свет с повреждённой рукой и страдал от этого всю жизнь; возможно, это стало следствием опасных родов при ягодичном предлежании, но не исключён и детский церебральный паралич в слабой степени. Сигизмунд умер в двухлетнем возрасте от менингита, Вальдемар — в одиннадцать лет от дифтерии. Именно после свадьбы Фридриха и Виктории в Европе получил широкую популярность написанный ещё в 1842 году свадебный марш Феликса Мендельсона. Фридрих был лютеранином, прихожанином государственной евангелической церкви старых провинций Пруссии.

Двадцать семь лет в ожидании трона

Когда 2 января 1861 года его отец в возрасте 64 лет взошёл на прусский трон под именем Вильгельма I, 29-летний Фридрих стал кронпринцем и оставался в этом звании последующие 27 лет. Либералы надеялись, что новый король откроет эру либеральной политики, но Вильгельм вскоре показал консервативные взгляды. Фридрих же объявил о полном согласии с «по существу либеральной политикой во внутренних и внешних делах».

Столкновение с парламентом в сентябре 1862 года едва не привело к отречению Вильгельма: после отказа депутатов финансировать реорганизацию армии король пригрозил оставить престол, и Фридрих заявил, что отречение «создаст угрозу для династии, страны и короны». Вильгельм передумал и по совету военного министра Альбрехта фон Роона назначил премьер-министром Отто фон Бисмарка, который предлагал провести военную реформу даже против воли большинства парламента. Назначение Бисмарка привело Фридриха к столкновению с отцом и устранению кронпринца от политики до конца правления Вильгельма. Фридрих призывал к бескровным «моральным завоеваниям» и объединению Германии мирными мерами, но возобладала политика «железа и крови». Пиком его протеста стал приём в Данциге 4 июня 1863 года, где он в полный голос осудил ограничения Бисмарком свободы прессы, сильно разозлив отца и нажив врага в лице канцлера.

Фридрих сражался в войнах против Дании, Австрии и Франции. Хотя он каждый раз был против применения военной силы, с началом войны поддерживал прусскую армию и занимал командные посты — это была возможность проявить себя при отсутствии политического влияния. В ходе Второй войны за Шлезвиг он был наблюдателем в штабе верховного главнокомандующего Германского союза фельдмаршала Врангеля и тактично улаживал его споры с другими офицерами. В австро-прусскую войну он был единственным членом прусского королевского совета, защищавшим права Фридриха, герцога Шлезвиг-Голштинского, и выступал против войны с Австрией, называя её «братоубийственной». Тем не менее он принял командование одной из трёх прусских армий; своевременное прибытие его второй армии на поле боя стало главной причиной победы Пруссии в битве при Садове. За несколько дней до сражения он писал жене, выражая надежду, что это будет последняя война, в которой он сражается, а на третий день снова написал ей: «Кто знает, может быть, нам не придётся вести третью войну, чтобы сохранить то, что мы сейчас завоевали?» В армии и народе он пользовался популярностью как «Наш Фриц».

Четыре года спустя на франко-прусской войне он снова работал в паре с генералом Леонгардом фон Блюменталем и командовал третьей армией, набранной из населения южногерманских государств. Кронпринца восхваляли за командование в битвах под Вейсенбургом и Вёртом, за успех под Седаном и при осаде Парижа. Гуманное обращение с противником принесло ему уважение нейтральных наблюдателей: лондонский журналист описывал его визиты к раненым прусским солдатам и любовь простых солдат к принцу, французский журналист отметил, что «кронпринц бессчётное число раз проявлял доброту и гуманность в стране, против которой он сражался». The Times в июле 1871 года писала, что «принц заслужил не меньше почёта за свою доброту, чем за отвагу на войне». После победы Фридрих получил жезл российского генерал-фельдмаршала.

Наследник империи, которому не доверяли

В 1871 году германские государства объединились в Германскую империю: Вильгельм стал императором, а Фридрих — наследником новой монархии. Бисмарк, ставший канцлером, не любил Фридриха и не доверял ему и его жене из-за их либеральных убеждений. Кронпринц часто оказывался в оппозиции политике отца и канцлера, встал на сторону либералов против увеличения имперской армии. Он участвовал в общественных проектах — основание школ и церквей в районе Борнштедта близ Потсдама, — а для превращения Берлина в культурный центр был назначен покровителем общественных музеев; во многом благодаря ему были приобретены значительные художественные коллекции. Когда в 1878 году отец выбыл из строя после неудачного покушения, Фридрих ненадолго принял его полномочия, но вскоре опять был оттеснён на периферийные роли. Недостаток политического влияния уязвлял его настолько, что он подумывал о самоубийстве.

Кронпринц и принцесса Виктория выступили против антисемитской кампании 1879–1881 годов, душой которой были историк Генрих Трейчке и придворный капеллан Адольф Штёккер. Виктория называла сторонников Трейчке «сумасшедшими наихудшего сорта» и писала, что стыдится своей второй родины из-за людей, которые «ведут себя с такой ненавистью с людьми иного вероисповедания и другой расы». В 1880 году Фридрих в форме прусского фельдмаршала и Виктория посетили службу в берлинской синагоге, чтобы показать поддержку толерантности, и вскоре он произнёс речь, осудив германское антисемитское движение как «постыдное пятно нашего времени». В 1881 году супруги повторили визит в синагогу в Висбадене, и Фридрих снова высказался в защиту «бедных евреев, с которыми жестоко обращаются» в Европе. Королева Виктория поблагодарила его за речь и заявила, что гордится таким зятем. В дворянских кругах его за это повсеместно критиковали, а старший сын Вильгельм называл отца слабым трусливым человеком, попавшим под контроль жены-британки и евреев.

Болезнь, о которой спорили врачи

Фридрих много лет был заядлым курильщиком. На балу 31 января 1887 года один из гостей отметил, что кронпринц «настолько охрип, что едва мог произнести хотя бы одно слово». Хрипота не прошла и в феврале: было найдено утолщение слизистой оболочки над голосовыми связками, вызванное «хроническим катаром гортани». 7 февраля Фридрих обратился к врачу Карлу Герхардту, который десять дней пытался удалить распухшие ткани проволокой, а затем ввёл электрический провод в левую голосовую складку. Улучшения не наступило, и поездка на курорт в Бад-Эмс с минеральной водой и полосканиями тоже не помогла.

17 мая Герхардт и другие врачи, включая Эрнста фон Бергманна, определили, что опухоль является раком гортани. Бергманн рекомендовал пригласить ведущего британского специалиста Морелла Маккензи и сделать разрез в гортани для доступа внутрь. Викторию проинформировали о необходимости срочной операции, а Фридриха — нет. Помещение на верхнем этаже дворца кронпринцев переоборудовали в операционный театр. 20 мая Маккензи прибыл в Берлин и решил провести биопсию; отправив пробы патологоанатому Рудольфу Вирхову, он получил заключение об отсутствии раковых клеток и выступил против удаления гортани, заявив, что берёт на себя всю ответственность за лечение и уверен в полном выздоровлении за несколько месяцев. Герхардт и главный врач Август Вернер с ним согласились, Бергманн и Адальберт Тобольд остались при мнении о раковой природе опухоли. Бисмарк поддержал Маккензи и давил на кайзера, чтобы тот вообще запретил обширную операцию.

В июне Фридрих выехал из Потсдама на золотой юбилей тёщи, не зная, что видит отца в последний раз. 29 июня Маккензи сообщил, что успешно прооперировал кронпринца в своей клинике на Харли-стрит и «почти полностью» удалил опухоль, но 2 августа обследование выявило новую опухоль, и в тот же день было проведено прижигание, а 8 августа — ещё одно. Германский ларинголог Феликс Семон, практиковавший в Англии, отправил доклад германскому министру иностранных дел, резко критикуя катетеризации Маккензи и рекомендуя биопсию. В августе Фридрих поехал в Шотландское нагорье к доктору Марку Хоуэллу, старшему хирургу Лондонской ларингологической больницы. Несмотря на отсутствие дальнейшего роста опухоли, он говорил, что «постоянно чувствует» нечто «неправильное внутри», и при этом попросил королеву Викторию посвятить Маккензи в рыцари — церемония состоялась в сентябре.

Фридрих продолжал кашлять и по совету Маккензи решил провести зиму на итальянской Ривьере. Филипп, принц Эйленберг, обеспокоенный отсутствием улучшения, консультировался с ларингологом Максом Йозефом Эртелем, который настаивал на радикальной операции. В Венеции Маккензи запретил Фридриху разговаривать, заметив, что если кронпринц будет говорить, будучи простуженным, то проживёт не более трёх месяцев. 5 ноября в Сан-Ремо Фридрих совершенно потерял голос, и Хоуэлл обнаружил новую опухоль под левой голосовой складкой. 9 ноября Шрёттер и Краузе пришли к выводу, что опухоль злокачественная и Фридрих вряд ли доживёт до конца следующего года. Услышав заявление Маккензи, кронпринц разрыдался и воскликнул: «Подумать только, что мне было суждено подхватить такую ужасную отвратительную болезнь… я так надеялся, что пригожусь своей стране. Почему небеса так жестоки ко мне?» Тем не менее он отказался от операции из-за высокого риска и соглашался лишь на трахеостомию при угрозе задохнуться. Некоторые политики предлагали, чтобы Фридрих уступил право наследования сыну Вильгельму, но Бисмарк твёрдо заявил, что Фридрих должен наследовать отцу, «болен он или нет», как определено прусской конституцией.

8 февраля 1888 года в Сан-Ремо была проведена трахеостомия. До конца жизни Фридрих более не мог говорить и часто общался письменно. Во время операции Бергманн едва не погубил пациента, сделав надрез не на трахее и введя трубку не в том месте; кровотечение прекратилось через два часа, но возник абсцесс, гной из которого доставлял кронпринцу дискомфорт в оставшиеся месяцы. Позднее Фридрих спрашивал: «Зачем Бергманн сунул палец мне в горло?» Диагноз рака гортани окончательно подтвердил 6 марта профессор анатомии Вильгельм Вальдейер, обнаруживший в мокроте «так называемые раковые тельца». Диагнозы и лечение смертельной болезни Фридриха породили медицинскую дискуссию, продолжавшуюся и в следующем веке.

Девяносто девять дней на престоле

9 марта 1888 года кайзер Вильгельм I скончался в возрасте 90 лет, и Фридрих стал германским императором и королём Пруссии. Сын Вильгельм, ставший кронпринцем, отправил отцу телеграмму в Италию. Фридрих записал в дневнике: «…и я унаследовал трон пращуров и германского кайзера! Помоги мне, Боже, добросовестно исполнить свой долг на благо моей родины». Сторонники прогресса надеялись на новую эру либерального правления. Фридрих мог принять имя Фридрих I или Фридрих IV, но, выслушав совет Бисмарка о возможном недовольстве немецких князей, взял имя Фридрих III, как если бы оставался королём Пруссии. Приехав в Берлин 11 марта, он поразил свидетелей своим несчастным видом.

Немедленно после объявления о восхождении на престол он снял с себя орден Чёрного орла и орденскую ленту и приколол их на платье жены, решив почтить её как императрицу. Из-за тяжёлого состояния он не смог участвовать в похоронной процессии отца — его представлял кронпринц Вильгельм, — и наблюдал за процессией из комнат дворца Шарлоттенбург, плача. Как император он официально принимал британскую королеву Викторию и короля Швеции и Норвегии Оскара II, присутствовал на свадьбе сына Генриха и принцессы Ирены. До воцарения он разработал закон об ограничении власти канцлера и монарха по конституции, но этот закон так и не вступил в силу. Всё же 8 июня он вынудил уйти в отставку прусского министра внутренних дел Роберта фон Путткаммера, получив доказательства вмешательства в выборы в рейхстаг. Маккензи писал, что император показывает «почти ошеломляющее чувство долга на своём посту», а императрица Виктория в письме лорду Нейпиру отмечала: «император может следить за своими делами и делать многое, но, конечно, не может говорить».

С апреля 1888 года Фридрих ослабел настолько, что уже не мог ходить и был в основном прикован к кровати, постоянно кашлял, выделяя большие количества гноя. В начале июня рак распространился на пищевод, император не мог есть, страдал от приступов рвоты и высокой температуры. 11 июня он сделал последнюю запись в дневнике: «Что происходит со мной? Я должен выздороветь снова, мне столько нужно сделать!» Фридрих III умер 15 июня 1888 года в 11:30 в Потсдаме; на трон взошёл его 29-летний сын Вильгельм. Так 1888 год стал в Германии годом трёх императоров. Тело Фридриха погребли в мавзолее при церкви Фриденскирхе в Потсдаме. Уильям Гладстон отозвался о нём как о «Барбароссе германского либерализма». Императрица Виктория продолжила распространять мысли и идеи Фридриха по Германии, но уже не обладала властью над правительством.

Спор о том, что могло бы быть

Фридрих считал, что государство не должно действовать против общественного мнения жителей. Он и его жена восхищались Альбертом Саксен-Кобург-Готским и британской парламентской системой и планировали править как консорты и либерализовать Германию, назначая более либеральных министров. Они намеревались серьёзно ограничить полномочия администрации канцлера и заменить её кабинетом министров по британскому образцу — с министрами, отвечающими перед Рейхстагом. Имперскую конституцию Фридрих описывал как «гениально изобретённый хаос». Кронпринц и принцесса разделяли взгляды Германской прогрессистской партии, и Бисмарка преследовали страхи, что после смерти престарелого императора его, 70-летнего канцлера, сменит один из лидеров прогрессивных партий.

Многие историки, такие как Уильям Доусон и Эрих Эйк, считали, что ранняя смерть Фридриха положила конец развитию либерализма в Германской империи, и полагали, что при крепком здоровье и долгом правлении он смог бы преобразовать Германию в более либеральную демократическую страну и увести её с милитаристского пути. Доктор Маккюлох заявлял, что Фридрих предотвратил бы Первую мировую войну, а Майкл Барфур и Майкл Френд шли ещё дальше, говоря о возможности предотвратить и Вторую. Историк Фрэнк Типтон рассуждал: «Что случилось бы, если его отец умер раньше или он сам прожил дольше?»

Другие историки, включая Вильгельма Момзена и Артура Розенберга, оспаривают версию, что Фридрих мог или хотел либерализовать Германию: он не осмелился бы выступить против отца и Бисмарка, был прирождённым солдатом и проникся семейными военными традициями. Андреас Дорпален отмечает, что в начале карьеры Фридрих в основном соглашался с политикой Вильгельма и Бисмарка, а Артур Розенберг добавляет, что он твёрдо верил в систему канцлера. Дорпален также замечает, что либерализм Фридриха мог быть преувеличен после его смерти для поддержки либерального движения, и что множество ошибок Вильгельма II выставляют его отца в более выгодном свете. Джеймс Дж. Шилан считает, что политический климат и партийная система Германии были слишком пропитаны старыми традициями для либерализации.

Дети Фридриха, особенно Вильгельм, занимали различные политические посты и влияли на европейскую политику. В отличие от отца, Вильгельм никогда не сталкивался лично с ужасами войны и под опекой Бисмарка с энтузиазмом воспринимал военное наследие семьи. Канцлер, разочарованный либеральными взглядами Фридриха и Виктории, способствовал разрыву Вильгельма с родителями. Вскоре после кончины отца Вильгельм объявил, что пойдёт по пути деда, и полностью отказался от политики и идей отца. План Бисмарка использовать Вильгельма как марионетку провалился: тот разделял убеждение отца, что позиция канцлера слишком сильная. Лорд Солсбери заметил Виктории: «Именно те качества, которые Бисмарк воспитывал в императоре, чтобы укрепить свои позиции, когда император Фридрих должен был занять трон, оказались теми качествами, которые привели к его свержению».

В честь Фридриха были названы церкви Kaiser-Friedrich-Gedächtniskirche в Берлине и бывшая церковь Кальтхоф в Кёнигсберге, а также церковь Mount Frederick William на берегу бухты Джервис в Британской Колумбии. Кронпринц был инициатором создания художественного музея в Берлине, открытого через 16 лет после его смерти, в 1904 году, в день его рождения под названием «Музей императора Фридриха».

Частые вопросы

Правда ли, что Фридрих III правил всего 99 дней?

Да. Он взошёл на престол 9 марта 1888 года после смерти отца и умер 15 июня того же года, процарствовав 99 дней. Из-за этого 1888 год называют в Германии годом трёх императоров.

Почему его называли «Наш Фриц»?

Так его звали в армии и народе, где он пользовался большой популярностью — в том числе за гуманное обращение с противником во время франко-прусской войны.

Правда ли, что он мог изменить ход германской истории?

Это предмет спора. Часть историков считает, что долгое либеральное правление Фридриха могло увести Германию с милитаристского пути, другие указывают, что он не осмелился бы выступить против Бисмарка и был слишком привержен военным традициям семьи.

Что осталось от его наследия?

Императрица Виктория продолжила распространять его идеи, но уже без власти над правительством. Его именем названы церкви в Берлине, Кёнигсберге и Британской Колумбии, а созданный по его инициативе берлинский художественный музей открылся в 1904 году как «Музей императора Фридриха».