Платонов Андрей Платонович

До того как стать писателем, он вырыл в Воронежской губернии 763 пруда и 315 колодцев и построил три сельские электростанции. Инженер-мелиоратор Андрей Платонов верил, что голод и засуху можно победить техникой, — а потом написал о строителях нового мира книги, которые при его жизни так и не напечатали. «Котлован» и «Чевенгур» читатели в СССР увидели только через три с половиной десятилетия после смерти автора.

Андрей Платонович Платонов (настоящая фамилия Климентов; 28 августа 1899, Воронеж — 5 января 1951, Москва) — русский советский писатель, драматург и военный корреспондент, автор романа «Чевенгур», повестей «Котлован», «Сокровенный человек», «Джан», рассказов «Юшка», «Возвращение», «Неизвестный цветок».

Ямская слобода

Будущий писатель родился в Ямской слободе под Воронежем, в семье слесаря железнодорожных мастерских Платона Фирсовича Климентова и дочери часовщика Марии Лобочихиной. Сам он считал днём своего рождения 1 сентября. Андрей был старшим из десяти или одиннадцати детей и с малых лет помогал кормить младших.

За плечами у него были церковно-приходская школа и четырёхклассное городское училище. С четырнадцати лет он работал: конторщиком в страховом обществе, помощником машиниста, литейщиком на трубном заводе, делал мельничные жернова. Стихи начал сочинять в двенадцать.

Паровоз и газета

В 1918 году Климентов поступил в Воронежский университет, но через год перешёл в железнодорожный политехникум, на электротехническое отделение. Учёбу прервала Гражданская война: он ездил помощником машиниста на паровозе с военными грузами, служил стрелком в части особого назначения, участвовал в боях.

Одновременно он печатался в воронежских газетах — стихи, очерки, статьи — и подписывался фамилией, образованной от имени отца. В 1921 году вышла его брошюра «Электрификация», годом позже в Краснодаре — сборник стихов «Голубая глубина», который похвалил Валерий Брюсов.

В партию Платонова приняли в 1920 году, а в октябре 1921-го исключили: он поссорился с секретарём ячейки и не ходил на собрания, где, по его словам, «плохо комментируются статьи „Правды“». Восстановиться он просил несколько раз, и всякий раз получал отказ.

Губернский мелиоратор

Голод в Поволжье потряс его настолько, что литературу он счёл занятием несерьёзным. В 1922 году Платонов Андрей пошёл служить в губернское земельное управление и возглавил комиссию по гидрофикации. Четыре года он рыл пруды и колодцы, осушал болота, руководил постройкой электростанций; одну из них, в селе Рогачёвка, позже сожгли.

Тогда же он познакомился с Марией Кашинцевой, студенткой-филологом. В 1922 году у них родился сын Платон. Официально брак оформили только в мае 1943 года, но прожили они вместе до конца его жизни.

Москва и Тамбов

В июне 1926 года семья переехала в Москву. Зимой Платонова отправили в Тамбов заведовать мелиоративными работами. Командировка вышла мучительной — он сократил половину штата и писал жене: «Меня здесь долго будут помнить как зверя и жестокого человека». Зато вечерами в Тамбове написаны «Епифанские шлюзы», «Эфирный тракт» и «Город Градов».

Летом 1927 года «Епифанские шлюзы» напечатал журнал «Молодая гвардия», следом вышел одноимённый сборник. Инженер окончательно стал литератором.

«Чевенгур» и «Котлован»

В 1927–1930 годах Платонов написал две главные свои книги. В романе «Чевенгур» жители степного городка объявляют у себя наступивший коммунизм. В повести «Котлован» рабочие роют яму под фундамент дома для всего пролетариата, и яма становится могилой. Обе книги написаны языком, какого в русской прозе не было: неправильным, корявым и пронзительно точным.

Максим Горький, прочитав «Чевенгур» в рукописи, назвал роман чрезвычайно интересным, но усомнился, что его издадут. Он оказался прав. В Советском Союзе «Котлован» напечатали в 1987 году, «Чевенгур» — в 1988-м.

Резолюция Сталина

В 1929 году критика разнесла рассказ «Усомнившийся Макар». В 1931-м журнал «Красная новь» опубликовал повесть «Впрок» — хронику коллективизации. Её прочёл Сталин и написал в редакцию, что это «рассказ агента наших врагов», а автора и издателей надо наказать так, чтобы наказание пошло им «впрок». Редактор журнала Александр Фадеев тут же выступил с разгромной статьёй.

Платонова перестали печатать. Он работал инженером, ездил с писательской бригадой в Туркмению — оттуда привёз повесть «Джан», — писал критические статьи под псевдонимами. В 1937 году вышел сборник «Река Потудань».

Сын

В 1938 году арестовали его пятнадцатилетнего сына Платона. Подростка приговорили к десяти годам лагерей. Вызволить его удалось осенью 1940 года — помогли хлопоты друзей, среди которых был Михаил Шолохов. Платон вернулся из заключения с туберкулёзом и в январе 1943 года умер. Ухаживая за сыном, заразился и отец.

Военный корреспондент

С 1942 года Андрей Платонов — фронтовой корреспондент газеты «Красная звезда». Он был под Ржевом, на Курской дуге, на Украине и в Белоруссии, дослужился до майора. Военные рассказы снова открыли ему дорогу в печать: за годы войны вышло четыре его книги. В 1944 году у Платоновых родилась дочь Мария.

«Возвращение»

В 1946 году «Новый мир» напечатал рассказ «Семья Иванова» — позже автор назвал его «Возвращение». Капитан приезжает с фронта домой и обнаруживает, что жить с семьёй после войны труднее, чем воевать. Критик Владимир Ермилов назвал рассказ клеветническим, и двери редакций опять закрылись.

Последние годы тяжелобольной писатель зарабатывал пересказами народных сказок. Сборники «Башкирские народные сказки» и «Волшебное кольцо» вышли при содействии Шолохова. Тогда же написан «Неизвестный цветок» — сказка-быль о ростке, который пробился между камнем и глиной.

Смерть и возвращение

Андрей Платонович Платонов умер от туберкулёза 5 января 1951 года в Москве и похоронен на Армянском кладбище, рядом с сыном.

Его возвращение к читателю началось в шестидесятые и растянулось на тридцать лет. Вдова Мария Александровна и дочь сохранили и подготовили к печати архив. Рассказ «Юшка» — о подручном кузнеца, над которым смеялась вся улица, — опубликовали только в 1966 году; теперь его читают в седьмом классе. Иосиф Бродский ставил Платонова в один ряд с Джойсом и Кафкой и писал, что он непереводим — и благо тому языку, на который он переведён быть не может.