Лу Синь

Рассказ «Записки сумасшедшего», опубликованный в мае 1918 года, был подписан именем, которого до того не существовало: Лу Синь. За этим псевдонимом стоял Чжоу Шужэнь — человек, который к тому времени успел поучиться медицине в Японии, бросить её и вернуться в Китай, чтобы лечить не тела, а сознание соотечественников. С этого рассказа начинается современная китайская литература.

Слайды, изменившие планы

Отец Лу Синя страдал хроническим туберкулёзом и умер, и это подтолкнуло сына к медицине. Китайскую традиционную медицину он отверг — в ней, по его наблюдениям, было слишком много шарлатанов, — и в 1904 году поступил в Сэндайскую медицинскую академию в Японии, став в ней первым иностранным студентом. Отношения с наставником Фудзино Гэнкуро сложились хорошие: Лу Синь посвятил ему эссе «Господин Фудзино», а Фудзино в 1937 году написал некролог в его память.

Учёбу он оставил неожиданно, в марте 1906 года. В предисловии к сборнику «К оружию» объяснил почему: на учебных слайдах ему показали казнь китайских шпионов времён русско-японской войны 1904—1905 годов, и среди приговорённых он увидел знакомого. Поразило его не само зрелище, а реакция китайских студентов, пришедших смотреть на казнь как на представление. Лу Синь решил, что болезни души его соотечественников важнее болезней телесных.

В 1906 году он переехал в Токио, попал под влияние филолога Чжан Тайяня и вместе с братом, тоже стипендиатом, опубликовал переводы восточноевропейских и русских рассказов. Следующие три года он писал эссе на вэньяне — о науке, литературе, реформах и религии.

Байхуа вместо вэньяня

Вернувшись в Китай, Лу Синь преподавал в Чжэцзянской средней школе, затем в Китайско-западной школе Шаосина, а с основанием республики занял пост министра образования в Пекине. Позже преподавал в Пекинском университете и Женском педагогическом колледже.

Первые его работы были написаны на классическом китайском — языке двухтысячелетней давности, малопонятном недостаточно грамотным людям. С 1918 года он становится одним из инициаторов «Движения за новую литературу» и переходит на байхуа, письменный язык, приближенный к разговорному севернокитайскому. Темы его рассказов тоже были непривычными: крестьяне, пролетариат, городская интеллигенция; он высмеивал традиционализм и рабскую покорность. В китайскую литературу он ввёл малые формы — рассказы, очерки, эссе — и приёмы, характерные для европейской прозы.

«Записки сумасшедшего» прозвучали как резкое обличение сословно-родовых отношений и феодальных этических норм старого Китая. Повесть «Подлинная история А-Кью» выходила в 1921—1922 годах, а в 1923-м вместе с «Записками сумасшедшего» вошла в сборник «Клич». Работы Лу Синя повлияли на становление антиимпериалистического «Движения 4 мая» 1919 года.

Редактор, переводчик, наставник

Лу Синь интересовался марксизмом, был редактором левых журналов «Новая молодёжь» и «Ростки». В 1930 году он организовал и возглавил «Лигу левых писателей» — секцию Международного объединения революционных писателей, объединившую наиболее активных литераторов Китая того периода. Из мыслителей он ценил Лао-цзы и Мо-цзы, отрицательно относился к конфуцианству и пессимистически-релятивистской философии Чжуан-цзы; влияние на него оказали также фрейдизм и дарвинизм.

Собственные работы он перестаёт публиковать в конце 1925 года, а после переезда из Пекина в Шанхай в 1927-м занимается переводами русской литературы — особенно восхищался Гоголем, чьи «Мёртвые души» перевёл на китайский, — и пишет небольшие сатирические эссе, ставшие его отличительным знаком. Помогает и начинающим: даёт советы писательнице Сяо Хун, и в 1935 году выходит её повесть «Шэнсычан» с его предисловием. В 1929-м в русском переводе востоковеда Бориса Васильева вышла книга «Правдивая история А-Кея» с другими рассказами автора.

Он был одним из первых активистов движения за введение эсперанто в Китае, принимал в своём доме слепого русского эсперантиста Василия Ерошенко, стал одним из основателей Пекинской эсперанто-школы и два года вёл в ней курс о китайской литературе. Из-за левых взглядов и роли в истории становления китайской республики он был запрещён на Тайване до 1980 года.

Отказ от Нобелевской премии

В 1936 году лёгкие Лу Синя были серьёзно поражены туберкулёзом, к тому же он был заядлым курильщиком. В марте состояние ухудшилось, начались лихорадка и астматические приступы; с июня по август стало хуже снова. В последние дни, в период лучшего самочувствия, он написал два эссе — «Смерть» и «Это тоже жизнь». Незадолго до смерти представители Нобелевского комитета предложили ему подать заявку на премию, но смертельно больной писатель отказал делегации. 8 октября врач поставил ему обезболивающее, следующие сутки с ним провела жена. Скончался он 19 октября в 5:11 утра.

Останки Лу Синя находятся в мавзолее в парке его имени в Шанхае, на гробнице — каллиграфическая надпись Мао Цзэдуна, который был большим поклонником его творчества. Его ценили также Хо Ши Мин и Ким Ир Сен. Сам Лу Синь симпатизировал коммунистическим идеям — в 1935 и 1936 годах посылал приветствия коммунистам в связи с успехом Северо-западного похода, — но в Коммунистическую партию Китая не вступал; принят в неё был посмертно. Японский нобелевский лауреат Кэндзабуро Оэ назвал Лу Синя «величайшим писателем Азии в двадцатом веке». Отмечают его влияние и на Мо Яня, а «Правдивую историю А-Кью» инсценировал диссидент из ГДР Кристоф Хайн.

Марки, кратер и надпись на гробнице

31 декабря 1966 года тиражом 6 млн экземпляров вышла серия из трёх почтовых марок КНР «Памяти пионера культурной революции Лу Синя». На первой напечатан текст характеристики, данной ему Мао Цзэдуном в работе «О новой демократии» января 1940 года; на второй — портрет Лу Синя 1930 года; на третьей — его автограф, две часто цитируемые строчки из стихотворения «Смеюсь над собой» 1932 года. В честь него назван ударный кратер на Меркурии.

На русском языке его сочинения выходили собранием в четырёх томах и отдельным сборником повестей и рассказов; публицистика 20-х годов печаталась в журнале «Проблемы Дальнего Востока».

Частые вопросы

Почему Лу Синь бросил медицину?

На учебных слайдах ему показали казнь китайских шпионов времён русско-японской войны, и его поразило безразличие соотечественников, смотревших на это как на представление. Он решил, что лечить болезни души важнее, чем болезни телесные.

Правда ли, что он отказался от Нобелевской премии?

Представители Нобелевского комитета предложили ему подать заявку, но смертельно больной писатель отказал делегации — международные награды его тогда уже мало интересовали.

Что он сделал для китайского языка?

С 1918 года он стал одним из инициаторов «Движения за новую литературу» и начал писать на байхуа — языке, приближенном к разговорному севернокитайскому, вместо классического вэньяня.

Как выглядит его могила?

Останки Лу Синя находятся в мавзолее в парке его имени в Шанхае, а на гробнице помещена каллиграфическая надпись, сделанная Мао Цзэдуном.