Мандельштам Надежда Яковлевна

Её называли «товарищем чёрных дней» — так подписал одно из стихотворений Осип Мандельштам. Но если бы Надежда Яковлевна осталась только вдовой поэта, её имя знали бы куда меньше. Она заучивала наизусть стихи и прозу мужа, чтобы спасти их от обысков, десятилетиями переезжала с места на место, а в старости написала книги, которые стали не только источником по истории литературы, но и свидетельством о сталинской эпохе.

Из Саратова через Киев

Надежда Яковлевна Хазина родилась 30 октября 1899 года в Саратове, в состоятельной еврейской семье. Отец, Яков Аркадьевич Хазин, был присяжным поверенным, выпускником Санкт-Петербургского университета по юридическому и математическому факультетам. Мать, Ревекка Яковлевна Рахлина, окончила Высшие женские медицинские курсы и работала врачом. Надежда была младшим ребёнком в многодетной семье: кроме неё росли братья Александр и Евгений и сестра Анна.

В 1902 году семья переехала в Киев. Там, 14 августа 1909 года, Надежда поступила в частную женскую гимназию Аделаиды Жекулиной на Большой Подвальной. Особенностью гимназии было обучение девочек по программе мужских гимназий. Вступительные испытания она сдала успешно, но училась средне: «отлично» по истории, «хорошо» по физике и географии, «удовлетворительно» по иностранным языкам — латинскому, немецкому, французскому и английскому. В детстве она несколько раз ездила с родителями в Германию, Францию и Швейцарию.

После гимназии Надежда поступила на юридический факультет университета Святого Владимира в Киеве, однако учёбу бросила. В годы революции училась в мастерской художницы А. А. Экстер.

Кафе «Х. Л. А. М.» и начало романа

1 мая 1919 года в киевском кафе «Х. Л. А. М.» Надежда познакомилась с Осипом Мандельштамом. Начало романа поэта с молодой художницей зафиксировал в своём дневнике литературовед А. И. Дейч: «Появилась явно влюблённая пара — Надя Х. и О. М. Она с большим букетом водяных лилий, видно, были на днепровских затонах». В 1922 году они поженились.

Ссылка и годы скитаний

16 мая 1934 года Осип Мандельштам был арестован за написание и чтение стихов и помещён во внутреннюю тюрьму здания ОГПУ на Лубянской площади. 26 мая на Особом совещании при Коллегии ОГПУ его приговорили к высылке на три года в Чердынь. Надежду Яковлевну вызвали на совместный с мужем допрос и предложили сопровождать его в ссылку. Вскоре после прибытия в Чердынь первоначальное решение было пересмотрено: ещё 3 июня она сообщила родственникам поэта, что Мандельштам «психически болен, бредит». 5 июня 1934 года Н. И. Бухарин написал письмо И. В. Сталину о тяжёлом положении поэта. 10 июня дело пересмотрели, и вместо ссылки Мандельштаму разрешили проживание в любом выбранном им городе СССР, кроме двенадцати крупных, включая Москву, Ленинград и Киев. Следователь потребовал выбрать город при нём, не раздумывая. Вспомнив, что в Воронеже живёт их знакомый, супруги решили уехать туда.

В Воронеже они познакомились с поэтом С. Б. Рудаковым и преподавателем Воронежского авиатехникума Н. Е. Штемпель. С последней Надежда Яковлевна поддерживала дружеские отношения на протяжении всей жизни.

После второго ареста, в ночь с 1 на 2 мая 1938 года, поэт был отправлен в пересыльный лагерь под Владивостоком, где и умер. Опасаясь ареста, Надежда Яковлевна выехала с матерью в Калинин. Она посвятила свою жизнь сохранению поэтического наследия мужа: боясь обысков, заучивала его стихи и прозу наизусть.

Начало Великой Отечественной войны застало её в Калинине. Эвакуация, по её воспоминаниям, была стремительной и «страшно трудной». Перед отъездом она собрала рукописи покойного мужа, но часть документов вынуждена была оставить. Сначала она оказалась в посёлке Муйнак в Кара-Калпакии, затем переехала в колхоз возле села Михайловка Джамбульской области. Весной 1942 года там её обнаружил Е. Я. Хазин. Летом 1942 года при содействии А. А. Ахматовой она перебралась в Ташкент, где сдала экстерном экзамены за университет. Первое время преподавала иностранные языки в Центральном доме художественного воспитания детей, а в мае 1944 года начала работать в Среднеазиатском государственном университете преподавателем английского языка.

Преподавание и диссертация

Из Ташкента Надежда Яковлевна перебралась в Ульяновск, где работала преподавателем английского языка в местном пединституте. В феврале 1953 года её уволили в рамках кампании по борьбе с космополитизмом. Поскольку увольнение почти совпало со смертью Сталина, серьёзных последствий удалось избежать. Благодаря посредничеству поэта А. А. Суркова она получила место преподавателя в Читинском педагогическом институте, где работала с сентября 1953 по август 1955 года. С сентября 1955 по 20 июля 1958 года преподавала в Чувашском педагогическом институте, где заведовала кафедрой английского языка. Под руководством В. М. Жирмунского она защитила кандидатскую диссертацию по английской филологии на тему «Функции винительного падежа по материалам англо-саксонских поэтических памятников».

Летом 1958 года она вышла на пенсию и перебралась в Тарусу, небольшой город в 101 км от Москвы, что давало возможность селиться там бывшим политическим заключённым. В Тарусе начала писать «Воспоминания». В 1961 году в Калуге издали сборник «Тарусские страницы», где она опубликовалась под псевдонимом «Яковлева». В 1962 году, неудовлетворённая скромной пенсией, устроилась преподавателем факультета иностранных языков в Псковский государственный педагогический институт, где работала до 1964 года.

Московская квартира и мемуары

В ноябре 1965 года при участии Фриды Вигдоровой Надежде Мандельштам удалось перебраться в собственную московскую однокомнатную кооперативную квартиру на Большой Черёмушкинской улице — деньги на неё дал Константин Симонов. Там она прожила до конца жизни. В квартире устроился своего рода общественно-литературный салон, который регулярно посещала столичная интеллигенция (Ю. Фрейдин, А. Синявский, В. Шаламов, В. Муравьёв, С. Аверинцев, Б. Мессерер, Б. Ахмадулина и другие), а также западные слависты, интересовавшиеся русской литературой и творчеством О. Э. Мандельштама.

В 1960-е годы Надежда Яковлевна написала книгу «Воспоминания» (первое книжное издание — Нью-Йорк, издательство Чехова, 1970). Тогда же, в середине 1960-х, вдова поэта начала тяжбу с искусствоведом, коллекционером и литератором Н. И. Харджиевым. Поссорившись из-за архива О. Э. Мандельштама и интерпретации отдельных стихотворений, она решила сама написать комментарий к стихам мужа; эта работа была завершена к середине 1970-х. В начале 1970-х вышел новый том мемуаров — «Вторая книга» (Париж: YMCA-PRESS, 1972), вызвавший неоднозначную реакцию. Незадолго до смерти Мандельштам за рубежом издали «Книгу третью» (Париж: YMCA-PRESS, 1978).

Многие годы она была близкой подругой Анны Ахматовой. После смерти поэтессы в 1966 году написала о ней воспоминания (первая полная публикация — 2007 год). Драматург А. К. Гладков, читавший черновик рукописи, отмечал неоднозначность трактовки образа Ахматовой: «А. А. у неё очень живая, но как-то мелковатая, позёрская и явно уступающая автору мемуаров в уме и тонкости. Совершенно новая трактовка истории брака с Гумилёвым: она его никогда не любила».

Споры вокруг «Второй книги»

Споры о значении и объективности работ Надежды Мандельштам начались сразу же после их выхода. Многие из тех, кто знал семью Мандельштам лично, раскололись на два враждебных лагеря. Одни защищают право Надежды Яковлевны на суд не только эпохи, но и конкретных людей, другие обвиняют вдову поэта в сведении счётов с современниками, клевете и искажении действительности — особенно это касалось «Второй книги». Историк литературы Э. Г. Герштейн в своих мемуарах дала резкую отповедь оценкам Мандельштам, выставив вдове поэта встречные претензии. Писательница и мемуаристка Лидия Чуковская в незавершённой книге «Дом поэта» подробно анализирует «Вторую книгу», приводя множество неточностей и искажений как в цитировании поэтических текстов, так и в биографических данных и личностных оценках современников.

Мемуары Мандельштам были признаны не только незаменимым источником в изучении творчества О. Э. Мандельштама, но и значительным свидетельством о советской эпохе, особенно сталинском времени. Литературные достоинства её книг высоко оценили Андрей Битов, Белла Ахмадулина, Сергей Аверинцев и другие. Иосиф Бродский сравнил два тома её воспоминаний с «Судным днём на Земле для её века и для литературы её века». На Западе мемуары получили широкий резонанс: как «Воспоминания», так и «Вторая книга» были изданы во многих странах.

Последние годы

На протяжении 1970-х годов здоровье Мандельштам неуклонно ухудшалось. Она редко выходила из дома, помногу отлёживалась, но до конца десятилетия была в состоянии принимать знакомых и близких. В 1979 году проблемы с сердцем обострились. В начале декабря 1980 года, на 81-м году жизни, ей был прописан строгий постельный режим. По инициативе одного из самых близких людей, Ю. Л. Фрейдина, было устроено круглосуточное дежурство.

Ночью 29 декабря 1980 года в дежурство Веры Лашковой Надежда Яковлевна Мандельштам умерла. Отпевали её по православному обряду, прощание состоялось 1 января 1981 года в церкви Знамения Божьей Матери на Фестивальной улице. Похоронена 2 января 1981 года на Кунцевском кладбище.

Частые вопросы

Правда ли, что она заучивала стихи мужа наизусть?

Да, опасаясь обысков и ареста вместе с рукописями Осипа Мандельштама, она заучивала его стихи и прозу наизусть, чтобы сохранить наследие.

Почему её мемуары вызывали споры?

Многие из тех, кто знал семью Мандельштам лично, раскололись на два лагеря: одни защищали право автора на суд над эпохой и конкретными людьми, другие обвиняли вдову поэта в сведении счётов и искажении действительности, особенно в «Второй книге».

Чем она занималась помимо мемуаров?

Она преподавала иностранные языки и английскую филологию в разных институтах, а под руководством В. М. Жирмунского защитила кандидатскую диссертацию по английской филологии.

Как сложилась её жизнь после гибели мужа?

Она скиталась по стране, опасаясь ареста, жила в Калинине, Средней Азии, Ульяновске, затем в Читинском и Чувашском педагогических институтах, в Тарусе и Пскове, а в 1965 году перебралась в московскую квартиру, где прожила до конца жизни.